22 мая Вторник

USD - 0EUR - 0

15.01.2018 10:16
  
Комментировать
0
 

Новогодняя история

- Даю последний шанс, – сжалился надо мной историк. – Особенности передачи власти в нашей стране независимо от формации?
- Она всегда, за исключением революции, передавалась в пределах одной элитной группы?
- Открыл Америку, - хмыкнул препод. – Везде так. Но у нас свой путь: правитель никогда сам не уходил. Либо властвовал до естественной смерти, либо его свергали, либо убивали.
- А как же Николай II?
- Его вынудили! – сухо парировал историк и протянул мне зачетку. - Пересдача через неделю. С наступающим!

Новогодняя история

Миха ждал у аудитории.

- Завалил? – спросил он сочувственно. – Зачем нам, технарям, эта история? Мог бы в честь Нового года и автоматом поставить. И мы б на поезд не опоздали!

- Да ладно, утром на электричке рванём…

В общежитии нас поджидали Дюша и Раф. Первый оставался на праздник в городе, а второй уезжал завтра.

- Может, отметим? – забегали масленые глазёнки Рафа. – Только у меня денег децел совсем.

- Нам вставать в шесть, будильник заведём и спать.

- Сдох он! – Дюша крутил на авторучке кассету. – Я его с тумбочки сшиб спросонья.

- У меня тоже сломался, – добавил Раф.

- Надо у соседей взять.

- Разъехались все.

- Вахтершу попросить, чтоб разбудила.

- Сегодня Спящая красавица, её саму из пушки не подымешь.

- Так! – Миха сморщил лоб. – Возьмём винца и будем цедить. До шести протянем, а в электричке выспимся.

Мы дружно засобирались в магазин.

После второго стакана мне отчаянно захотелось спать. Тишина в коридорах, полумрак в комнате, тихо бормочущее радио. Дюша налил себе кружку и лёг с книжкой у ночника.

- Спи, разбужу, - разрешил Миха. – А мы в карты сядем играть.

Запорошенный снегом перрон,

Электричке недолго стоять.

Я войду в этот сонный вагон,

Чтобы завтра приехать опять,

- услышал я сквозь дрёму из приёмника. Открыл глаза, в комнате темно. Вскочил, включил свет - полседьмого! Дюша мирно сопел в своей постели.

- Где пацаны? – толкнул я его.

- К Рафе пошли, - пробормотал тот и отвернулся.

Я выскочил в коридор, толкнул дверь нужной комнаты. Миха дрых на кровати, а хозяин - на полу, рядом с перевёрнутым стулом.

Оставалась электричка в два часа дня. Шла она из пригорода, куда нас довёз автобус. У перрона стоял электровоз с единственным плацкартным вагоном. Дверь тамбура была открыта, в проёме курила женщина лет пятидесяти в синей форме.

- Где электричка? – окликнули мы её.

- Так вот же! – она, заметив наше недоумение, улыбнулась. – В первый раз что ли? Давай быстрей, отправляемся уже. У нас обилетитесь.

Вагон был набит битком. Для нас потеснилась в первом купе пожилая чета.

- Ну что, ребятки? - подмигнул от окна дед, едва поезд тронулся. Наклонился под стол, вытащил из сумки шампанское. Обвёл взглядом попутчиков. – Как думаете, зачем я вас здесь сегодня собрал?

Люди заулыбались.

- Все будете? Тогда, кто с краю, тару у проводниц возьмите.

Шипучка закончилась быстро. Кто-то тут же выудил из закромов «беленькую». Мужчина с верхней полки достал свою. Поставили и мы. Мало было только закуски.

Через час девушка-билетёр прошла в дальний конец вагона. Я полез за деньгами.

- Зачем? – тормознул меня друг. – Так договоримся.

Он достал из сумки продолговатую сувенирную коробку.

- Не жалко? - спросил я.

- Пошли!

- С наступающим! – возопил Миха, открывая дверь служебного купе. Уже знакомая нам проводница читала книгу.

- Чо надо?

- Мы вас поздравить! – товарищ переступил порог, выставив вперёд гостинец.

Женщина устало посмотрела на нас:

- Поздравить, говоришь?

- Ага! – выдохнули мы хором.

- А дурить не будете?

- Да вы что!

- Ладно, идите пока. Через часок узловую проедем, тогда…

- Проездные документы готовим! – барышня в синей форме дошла и до нас.

- Мы до конечной, позже рассчитаемся, – ответил ей Миха. - Ваша напарница в курсе.

- Хорошо, - девушка развернулась и ушла в купе.

- Может и я с вами? - подмигнул дед.

- Сидиии! – толкнула его бабка. – Ходок…

На узловой вместе с пожилой парой вышло полвагона. Только тронулись, в коридор выглянула проводница:

- Идёмте.

В купе было душновато. На столике стояла нехитрая снедь. Миха достал бальзам из коробки и разлил.

- Чтоб в новом году вам всегда светил зелёный!

Зазвенели стаканы.

- Между первой и второй перерывчик небольшой…

Мой друг разлил снова. После третьей он уже рассказывал что-то из студенческой жизни, а я вышел в тамбур. Покурив, назад заходить не стал, а ушёл к себе, лег на полку и уснул.

Очнулся от сильных толчков.

- Вставай! - дёргал меня Миха. – Мы обратно едем!

- Как?

- Вот так! Они пассажиров высаживают и назад…

- А чо раньше не разбудил?

- Я сам уснул! Гляжу, ты спишь, и тоже…

За окном медленно уплывала наша станция. Схватив сумки, мы ломанулись к дверям.

- Куда? – проводница перекрыла проход. – Мы только за рабочими съездим и назад. Тут недалеко.

- Нам дальше надо, на автобус опоздаем, - отодвинув тётку, мы выскочили в тамбур. Открыв дверь, Миха прижал к груди свою объемистую сумку и прыгнул, как в шпионской книжке, спиной против направления движения. Но на перроне на ногах не устоял. Я увидел, как он упал, против ожидания, навзничь, как взлетели вверх его длинные ноги. Тихо закрыв дверь, я вернулся в вагон.

- Хоть у тебя ума хватило! – обрадовалась проводница. – Иди, сядь, час туда-обратно, автобус всё равно ждать будет.

- Мы точно вернёмся?

- Конечно, у нас с утра обратный рейс по расписанию, - рассмеялась женщина.

Через час я вышел из вагона. Автобуса ещё не было. Вокзал был забит людьми, скамеек не хватало. Лишь Миха, сунув сумку под голову, дрых, растянувшись во всю длину лавки.

Домой я попал в десять. На кухне нашел записку. Родители встречали Новый год у родственников и ждали меня там. Я принял ванну и прилёг на диване, включив телевизор. Сейчас обсохну и пойду! Внутри меня растекалось приятное тепло, заставляя щуриться от удовольствия.

- Штоб людям хотя бы чуточку, хотя бы немножко жилось легче и лучше, не было у меня более важной задачи! – я открыл глаза, с экрана телевизора Президент Ельцин, тяжело подбирая слова говорил:

Я ухожу, я сделал всё, что мог

Оба-на! Я оторвался от подушки, мотнул головой, сфокусировал взгляд на картинке. Уходит? Президент? Сам? Интересно, а что теперь скажет историк?

Александр Двинских.

Комментировать
0
Акция "Я горжусь тобой, Башкортостан!"

Читайте также:



Наверх