Штурмовик Микки ответила на вопросы «МГ»

— Лариса, расскажи, почему все-таки упрямо рвалась воевать? Ведь тебя военкомы брать долго не хотели — двое детей… Неужели не страшно было оставлять малышей? Как все-таки удалось заключить контракт?

— Во-первых, я давно об этом мечтала. Всегда слушала новости из зоны СВО, друзья, служившие там, приходили в отпуске в гости и мне тоже хотелось внести свой вклад в общую победу. Я глубоко патриотичный человек. Во-вторых, когда полюбила Пашу, то решила с ним не расставаться никогда. И если он решил продлить контракт — я тоже решила его подписать. Детей было кому оставить, да и я твердо была уверена, что вернусь живой к ним. Я уже вам рассказывала про мой дар заглядывать в будущее.
Некоторые подумают — пошла за деньгами. Нет. Мы заключили контракт через ЧВК «Редут», там подъемных никаких, исчисляемых в миллионах не было, как, например, при заключении контракта с Министерством обороны. Голая зарплата. А через Минобороны меня не брали, так как не имею медицинского образования и мать двоих детей.

Я рвалась подержать оружие, научиться из него стрелять. Но в первую очередь — из-за Паши. Мне кажется, он бы там без меня пропал.

— А как вам удалось воевать вместе с Павлом? Могли же по разным частям раскидать.

— Всех девочек (а это 40 человек!) «запятисотили» сразу. Отказали в службе по контракту. Почему? Они отказались выполнить первое боевое задание — переплыть на лодках к определенному пункту. Мы только вдвоем с Пашей это задание выполнили. Еще Паша же профессиональный связист, и его специальность была востребованной. Но он поставил условие, что без Микки подписывать контракт не будет. Так я и попала в третий разведывательно-штурмовой отряд батальона имени Святого Георгия. У нас там Наш замечательный командир был!
Мы сразу озвучивали свое желание воевать вместе. Там даже командир говорил, что «их только двоих везде отправлять. На «ноль», на позиции — только двоих!». Тут огромное спасибо Сумраку, которого я называю, да и считаю, своим вторым папой. За то, что привез нас туда, опекал, подсказывал, учил. Он и в зоне СВО, и на гражданке остается для нас непререкаемым авторитетом, настоящим командиром.

— А почему штурмовик? Немного зная тебя — верю, что при штурме и рукопашном бое, например, твоим противникам не поздоровилось бы. Особенно если бы кто-то угрожал твоему любимому. Расскажи, чем конкретно занималась на передовой?

— Еще на гражданке рукопашному бою меня обучали Сумрак и его жена Олеся. В учебном лагере прошла полигон. Бегала по 15 километров. Там же научили стрелять из всех видов оружия, взрывать тротил, училась разминировать противотанковые мины… Огромное спасибо профессиональным инструкторам по стрельбе! Они умели четко и кратко объяснять так, что мы все стали не просто попадать в щит, но достаточно хорошо стрелять по мишени. 21 день напряженного и жесткого полигона многому научили.

— Кстати, можно считать, что ваша любовь прошла суровые испытания войной и временем?

— Наша любовь прошла испытания кровью и потом. Нас даже командиры не разлучали! Единственный раз за полгода 21 день Паша находился в Бахмуте, а я жила в Шахте. Разлука была безумно тяжелой. Я за Пашу переживала, мне постоянно снились вещие сны… Я все видела в них — как он в Бахмуте, что там делает. Кстати, считывать смыслы снов и лучше понимать свой особый дар мне помог наш товарищ с позывным Йожег. Еще я гадала на воске — ничего страшного не увидела.
Как воевала? Как все. Наша основная задача была — охрана дорог. Когда по ним везли раненых или другой стратегически важный груз, мы должны были отвлекать БПЛА на себя, вставать, идти… Потом стараться сбивать их.

— И далеко удавалось уходить?

— Однажды я так три километра прошла. От одной позиции до другой. Одну «птичку» не заметила, но меня спас хороший парнишка из нашего отряда. Вовремя швырнул меня в окоп. Как же потом я палила по этим дронам!
А вообще уже скучаю и по своим боевым товарищам, и по замечательным командирам!

Беседовала Джамиля Халитова.