«Мы не остановимся, пока не освободим границы Донбасса»: Александр Мельченко

Александр Мельченко родом из Хакасии, отец – полковник МВД. Школу окончил в Абакане, в 17 лет принял присягу в Голицынском пограничном институте ФСБ. Попасть на фронт в 2022 году офицеру не удалось.

– Пришел в военкомат в декабре 2022-го – по повестке. Жил тогда в Красноярске, а прописка была в Хакасии. Пока привез личное дело, партия ребят уже уехала. Сказали – ждите. Я и стал ждать: даже взял кредит, чтобы основательно подготовиться. Ждать пришлось долго – не вызывали. Тогда в мае решил подписать контракт. Попал в воинскую часть 12271. Я знать не знал, что это полк «Башкортостан». Позже понял, как мне повезло с сослуживцами.

– Говорят, что поддержка из Башкортостана на фронте чувствуется особенно?

– Такого уровня всесторонней поддержки нет нигде. Всегда радушно встречаем представителей республики. Плюс военным всегда интересно пообщаться с земляками. Мы создали военно-полевой клуб – по сути, большой блиндаж, где проводим совещания, показываем фильмы, ставим концерты. Там можно землякам комфортно разместиться, переночевать, помыться. Это стало местом притяжения.

Моя мама, кстати, очень уважает главу Башкирии Радия Хабирова, смотрит телеканал БСТ. По духу Башкирия мне очень близка, даже языки у нас похожи.

–  Почему позывной «Борус»?

– Хакасы верят в духов: самыми сильными считают духов гор. В Хакасии есть высокий пик Борус, отсюда и мой позывной. Хотел, чтобы силы родной земли помогали и оберегали. Кстати, нигде, как на войне, не найти лучших товарищей и укрепить веру во Всевышнего, пусть даже у каждого своя религия.

– Вы начинали как штабист, а стали замполитом.

– В Рощинском я исполнял обязанности начальника по боевой подготовке, затем назначили заместителем начальника штаба. А когда мой старший товарищ подполковник Байдавлетов («Зверь») уехал по состоянию здоровья, командир полка предложил должность замполита.

Всегда говорю подчиненным: мало научить человека бегать, прыгать и стрелять, его нужно настроить на выполнение боевой задачи. Настольная книга, которую рекомендую всем замполитам – «Волоколамское шоссе» Бека. Там очень точно сказано про солдатскую совесть: бой идет 60 минут, в каждой минуте 60 секунд, и каждую секунду солдата могут сразить сто раз. Он видит, как падают товарищи, но ползет – это и есть совесть – когда ты не можешь посрамить семью и командира.

 – В общевойсковой армии четыре Героя России посмертно. И два из них – в полку «Башкортостан».

– Первый – командир танкового батальона подполковник Андрей Мигунов. Второй – старший лейтенант Ильдар Суфияров, позывной «Хасан».

Тогда мы стояли в Серебрянском лесничестве, а напротив нас всего в пятистах метров – нацистские десантники из «Азова»*. Задачей «Хасана» и еще четверых его ребят было зайти на точку и провести ротацию. В третью ночь они проснулись от взрывпакета в блиндаже и криков ВСУшников: «Хотите жить – сдавайтесь!» Ильдар посмотрел на ребят: «Осуждать не буду, но я – офицер и не сдамся». Парни ответили: «Ты что, командир, мы с тобой!». Ильдар взял гранату, вырвал чеку и с криком «Мы жить не хотим!» начал атаковать. Бой шел около часа. Блиндаж уже полыхал. Последнее, что видел «Шахтер» – как «Хасан» подорвал себя гранатой, забрав с собой троих нацистов.

Ильдару Суфиярову присвоили звание Героя России посмертно, даже несмотря на то, что тело не могли эвакуировать полтора года. Это исключительный случай.

Ильдар производил впечатление очень воспитанного, кроткого человека. Ему бы в школе работать учителем. Я пообещал главе Башкирии Радию Фаритовичу, что мы его найдем. И нашли. Оказалось, что «Шахтер» попал в плен, там прошел через ад, но вернулся в строй. Он и показал нам точное место, ошибся всего на метр, даже с какой стороны голова Ильдара лежит, указал. На третий день «Хасан» был на Родине.

– Какая сейчас ситуация на передовой?

– Полк «Башкортостан» – один из самых продуктивных. Поэтому ребята традиционно на самых сложных участках, сегодня идут тараном под Красным Лиманом. Теперь ведь война технических средств: заходим малыми группами, проводим радиоэлектронную разведку, наши «птички» висят 24/7. Если обнаружили шорох – туда летит всё: и FPV-дроны, и артиллерия.

– Солдатам снится война?

–  Снится война. Но высшая цель для нас – вернуться домой и вернуться достойно – с Победой. Я всегда говорю: пока не освободим границы Донбасса – Славянск и Краматорск – не остановимся. Иначе не сможем обеспечить стратегическую безопасность региона.

Одна из причин, почему я пошел на СВО: в будущем не смог бы объяснить своему сыну, почему я, офицер, не пошел защищать Родину. Конечно, ты понимаешь, что в любой момент можно лишиться жизни или здоровья. Украина перевела производство в Европу, и выполняет роль щита, чтобы Запад наращивал вооружение. Поэтому мы должны сохранить свою жизнь и идти вперед – чтобы добить врага. Мы все ходили в штурмы и знаем, как это страшно. Но развернуться и убежать мы не сможем.

*Организация признана террористической и запрещена в РФ.

Фото предоставлено Александром Мельченко.