День пионерии: праздник рожденных в СССР

В нашем классе, например, в пионеры не приняли пятерых троечников. Они делали вид, что им глубоко наплевать, но было видно, что очень переживают. Двое из них даже стали лучше учиться, и их все-таки приняли в пионеры уже в четвертом классе. Тем более торжественная церемония со знаменами и клятвами в нашей 39-й школе проходила обычно или 22 апреля, в день рождения Ленина, или 19 мая, в парке им. Ивана Якутова около Вечного огня. Каждый из нас давал торжественное обещание юного ленинца (оно часто печаталась сзади на обложках тетрадей), и на общий призыв вожатого «Будь готов!» мы хором салютовали: «Всегда готов!»

Советский Союз давно распался. Пионерские горны перекочевали на дачи, где их используют иногда для подъема заспавшихся домочадцев к завтраку. Красные галстуки сначала хранились, как память, потом куда-то исчезли, как пропадают постепенно вещи из прошлого. А значки «Всегда готов!» у некоторых людей мирно ржавеют в коробках вперемешку с запасными пуговицами и другим хламом, который хранится, потому что выбросить жалко…

Но каждый год 19 мая что-то происходит. Рожденные в СССР вдруг ловят себя на мысли, что мысленно напевают «Взвейтесь кострами, синие ночи», попутно отдавая салют. Или пытаются объяснить детям, что такое «тимуровское движение», а те смотрят на них удивленно, как на пришельцев из далекого прошлого в промежутке где-то между отменой крепостного права и выстрелом «Авроры».

День пионерии — это наша общая ностальгическая травма. Со своими историями, байками, ироничная и почему-то до сих пор теплая. Как старый бабушкин свитер с оленями, который носишь уже только дома, но выбросить рука не поднимается. Сегодня представить себе десятилетнего ребенка, который мечтает о треугольнике красной материи, сложно. Дети хотят айфоны, планшеты и другие гаджеты…

А в 1973 году, например, октябрята страстно мечтали о вступлении в пионеры и накануне торжественной церемонии долго не могли заснуть. Почему? Объясняю для тех, кто родился после 2000-го. Во-первых, ты уже чувствовал себя приобщенным к чудесному миру взрослых. Ты был как бы уже наравне даже с восьмиклассниками, которые пока не вступили в комсомол. Такая своеобразная красивая инициация, когда ты вместе с галстуком получаешь другой, более высокий социальный статус. Во-вторых, красный галстук давал суперспособности. Почти как плащ у супергероя, только не летать, а кое-что покруче. Ты мог ходить в пионерскую комнату, где пахло мастикой для пола и приключениями, командовать младшими октябрятами и быть их вожатым. А они смотрели на тебя как на бога (найдите чудесный фильм «Чудак из 5 «Б»!), участвовать в «Зарнице» и бегать по лесу с картонным автоматом, добывая «языка».

Накануне церемонии вступления во Всесоюзную пионерскую организацию им В.И. Ленина нас муштровали как новобранцев. Надо было выучить торжественное обещание пионера — текст на три абзаца, где слова «горячо любить свою Родину» соседствовали с «быть честным и дисциплинированным» (а немножко мучила совесть за первую шпаргалку по английскому), нужно было выучить пионерские речевки типа: «Раз, два, три, четыре — три, четыре, раз, два — кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд! » — логики ноль, но и звучит грозно, и маршировать под такие речевки удобно. Надо было запомнить, как правильно отдавать салют — четко, с правильным градусом подъема руки. И главное — как завязывать галстук. Это был тот еще квест. Ткань шелка скользкая, руки от напряжения деревянные… У кого-то получалось идеально с первого раза, у некоторых — смех и слезы. И тут же на помощь приходили вожатые - старшие пионеры. Самый драматичный момент — клятва. Поднимаешь руку и громко, чеканя каждое слово, произносишь: «Перед лицом своих товарищей торжественно обещаю...» Голос дрожит. Не от пафоса — от волнения. Потом нам повязали галстуки. Красное полотнище коснулось шеи — и ты уже не ты. Ты — пионер. Да здравствует революция!

Потом — общая фотография. Которая много лет пылится в семейном альбоме с подписью: «Мы юные ленинцы!». И сейчас, глядя на нее, ты видишь смешных вихрастых одноклассников в галстуках и почему-то улыбаешься.

Пионерские лагеря. «Артек», «Орленок» — это была мечта, доступная немногим. Но и в обычных лагерях типа наших «Алых парусов» в Чесноковке или «Химика» в Караидельском районе творилась своя магия. Утренняя линейка перед ровным строем пионеров с поднятием флага, горн, барабаны — от этого звука до сих пор мурашки, хотя уже и не признаться в этом ни за что. Вечерние костры, где пели под гитару песни, смысл которых доходил до тебя только лет через двадцать. «И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди...» А еще эти странные традиции: не спать на «тихом часе», рассказывать ночью друг другу леденящие кровь стрррашные истории, мазать ночью мальчиков (и наоборот) зубной пастой, получить первую записку с признанием в любви или танцевать вечером на дискотеке первый медленный танец с симпатичным мальчиком на целомудренном «пионерском расстоянии» и искренне верить, что это любовь на всю жизнь. Потом будет много смен и таких симпатий, но каждый раз казалось, что вот именно это — точно навечно!

Я обожала отдыхать в пионерских лагерях, где смены длились не по две недели, как сейчас, а по месяцу. Там я и возглавляла редколлегию, и читала новости в радиоточке, и принимала самое активное участие в концертах и конкурсах. Путевка в лагерь тогда стоила недорого — около 12 рублей, но с местами было иногда туго. Детям рабочих на заводе РТИ, где тогда моя мама работала инженером, стабильно давали путевки на три смены. Все-таки власть в стране была рабоче-крестьянская. Инженерам и остальным путевки доставались по остаточному принципу — как получится. Однажды мама сказала мне, что ей выделили путевку только на июнь. Я поделилась горькой печалью со старшей вожатой «Химика», и они с начальником лагеря «выбили» для активистки еще две смены. Родители были тогда поражены моими связями и способностью договариваться. «Решала» из шестого класса.

Пионерские сборы. Конкурс строя и песни, где наш отряд пел бравую песню опричников из комедии Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». Или карнавальный песенный конкурс, где наш отряд изображал шайку разбойников под «Говорят, мы бяки-буки…», а я была атаманшей.

В школе — тимуровское движение. Помощь ветеранам и пенсионерам. Мы ходили к вышедшим на пенсию учителям поздравлять их с разными праздниками и предлагали посильную помощь — в магазин сходить, мусор вынести. Нас редко о чем просили, но мы, возвращаясь домой, считали, что мы молодцы. И ведь правда были молодцы. Не из-за идеологии. Просто потому, что искренне хотели помочь. И это ощущение — когда ты нужен, когда ты сделал что-то хорошее — оно осталось. Оно никуда не делось. И сейчас, когда я вижу волонтеров, помогающих старикам или собирающих гуманитарку, я почему-то вспоминаю пионеров. Может, потому что суть одна — быть человеком.

Были у пионеров и обязанности. Например, собирать макулатуру. Там правило бал соревнование между классами. Мы в спортивном азарте впадали в настоящий ажиотаж, обходя все организации в округе и соседей в поисках сокровищ в виде стопок старых газет и журналов. Или сбор металлолома — там уже ходили группами по пять-шесть человек, чтобы дотащить. Старые батареи со свалок, ржавые койки — каждый килограмм учитывался, а мы с замиранием сердца ждали итогов. И как же искренне радовались победе! Еще один вымпел наш!

Конечно, в пионерии было много идеологической мути. Фальши, показухи. Дежурства по школе с повязкой на рукаве, где ты должен был записывать фамилии опоздавших, и все тебя дружно ненавидели. «Ленинские уроки», на которых мы переписывали цитаты и рисовали идеологически выдержанные стенгазеты.

Ностальгия — штука коварная. Она выкидывает из памяти все плохое, оставляя только костры, горны и первый поцелуй. И мы знаем, что на самом деле все было не так радужно. Но нам почему-то хочется верить, что было именно так. Как в кино. Как в фильмах «Тимур и его команда» или «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён».

Мы смеемся над собой — смешными, в красных галстуках, с такими серьезными лицами. И в этом смехе — не только ирония. Там есть что-то еще. Может быть, благодарность за то, что у нас было детство. Пусть с дежурствами, сборами макулатуры и обязательной подпиской на «Пионерскую правду». Но оно было. И в нем, если честно, было классно и весело. Жирных плюсов в этой организации было намного больше, чем минусов.

И сейчас иногда рожденные в СССР присылают мне 19 мая в соцсетях заветный привет, как пароль из детства «Будь готов!», я, конечно, отвечаю: «Всегда готов!»

Фото из архива автора.