Все новости
Гость «МГ»
20 Сентября , 16:14

Константин Белошапка: «Я был в юности зажатый и не мог подойти к девушке просто так»

Сегодня вечером на канале СТС стартует премьера телесериала «Готовы на все». Проект полон юмора, так как его главная героиня - стендап-комик. А в целом это жизненная комедия про поколение тридцатилетних. Есть там и элементы саспенса, мелодрамы, много интересных трюковых сцен и технических решений. Накануне премьеры мы взяли интервью у одного из артистов сериала Константина Белошапки.

- В сериале СТС «Готовы на всё» ваш герой напоминает такого правильного мальчика, который точно понравится «моей маме». Антон воспитанный, спокойный, заботливый. Так и есть или всё же не обошлось без чертинки?

- Чертинка как раз в том, что слишком много хорошего в этом мальчике. В какой-то момент это становится странным и навязчивым, потому что он слишком правильный, слишком послушный, слишком любит маму, слишком серьёзно относится к вещам, к которым можно было бы отнестись легче.

- В герое есть что-то от вас, какие-то черты, которые вы признаёте в себе?

- Это тот случай, когда персонаж совсем не похож на меня. Я не нашёл реакций и ситуаций, где бы мы с ним пересекались. Единственное, я пытался добавить именно свой юмор, но если говорить про черты характера, то я далёк от Антона.

- Катя встречает вашего героя на сайте знакомств. У вас был подобный опыт? 

- Я никогда не сидел на таких сайтах. Но я помню, как один раз мне товарищ показал: «Смотри, вот это тиндер. Вот девушки, которые рядом, мы можем их лайкнуть, а потом договориться и встретиться». И мне стало интересно. Поразительно, как сейчас всё просто. Во времена моей юности я был не то чтобы зажатый, но с нотками интроверта, поэтому не мог подойти к девушке просто так. Бывало, со мной знакомились, но в принципе все девушки, с которыми я общался и встречался, учились со мной в школе и институте или были приятельницами моих друзей. А то, что сейчас можно просто познакомиться в телефоне, — это всё очень упрощает. 

- Но при этом вы не пользуетесь такими сервисами?

- Ну куда мне? Я уже старый для этого.

- Свидание вашего героя с Катей закончилось потопом. А какое у вас было самое странное свидание?

- Я помню, как на одном из первых свиданий с моей большой любовью мы сидели за столиком, и мне было сложно преодолеть зажатость и неловкость. В какой-то момент я даже разлил вино на неё… В общем, всё пошло не по плану. Но чтобы начался потоп в квартире или что-то в этом духе, такого не было. Недавно у меня был потоп в квартире, правда, без свиданий. А страсти потом были только с соседями.

- А прыжки с парашютом были, как у Антона на другом свидании с Катей?

- Я прыгал, правда, это было давно, когда учился в институте. Но я бы и сейчас с удовольствием это сделал. Здорово было! А если вспоминать наши с Агнией съёмки, локация была классная: мы снимали на аэродроме. Нас окружали старые самолёты, а на спинах были парашюты. Сам прыжок снимали на хромакее, а мы делали вид, что выпрыгиваем из самолёта и потом приземляемся.

- Вы из тех, кто легко соглашается на трюки?

- Да, я очень легко на всё это иду, есть такой мальчишеский интерес. Я за любой кипиш, главное, чтобы всё объяснили.

- Ваш герой, в отличие от Кати, не фанат стендапа. А вы?

- Я тоже не большой фанат стендапа. Когда это только появилось, было ощущение новизны, но дальше приобрело одинаковое звучание. Может, только мне так кажется, но всё равно каждый раз это одни и те же приёмы и одна форма. Сейчас я мало смотрю стендап, но периодически отмечаю для себя некоторых. Например, появился Евгений Чебатков, который произвёл очень приятное впечатление. У него более осознанный подход: не просто шутка ради шутки, а есть сверхзадача поделиться чем-то личным. 

- Как считаете, чем отличается женский юмор от мужского? 

- Кстати, мы с Агнией обсуждали это. После просмотра женских стендап-выступлений я посоветовал Агнии искать референс не именно среди комикесс, а среди всех комиков. Потому что в принципе юмор не имеет пола, здесь важна подача.

- А в целом цените в женщинах чувство юмора?

- Да, и я знаю много женщин с хорошим чувством юмора. 

- Наверняка сейчас для вас главная женщина — это ваша дочь Ульяна. Как проходит ваш идеальный день с ней? 

- Идеально, когда я могу чему-то её научить, неважно чему:кататься на велосипеде или на коньках, просто в музей сходить. Всегда хочется, чтобы был именно созидательный момент, чтобы я ребёнку что-то дал хорошее и полезное. Но и просто весело провести время — такое тоже бывает. Ямогу её с собой взять в театр, на «Мосфильм». Я по себе помню, что мне было очень интересно, когда папа меня брал в МГУ: он мог меня в аудитории оставить и пойти на кафедру, а я в это время мелом разрисовывал огромную доску.

- Часто говорят, что с дочками отцы мягкие и всё им позволяют. Это ваш случай?

- Всё-таки есть принципиальные моменты, когда я могу сказать «стоп». Я стараюсь не повышать тон и делать это рационально. Мне кажется, в принципе женщины перестают вообще что-либо слышать и понимать, когда слышат что-то на повышенных тонах. А ребёнок постоянно проверяет тебя на прочность, делает то, что тебе не нравится, что опасно и вредно, и это нужно проговаривать. Например, стараюсь контролировать приём сладостей. Даже в шутку читаю лекции про частые скачки инсулина, которые вызывают инсулиновую резистентность.

- Вы как-то говорили, что в школе вам немного мешала ваша внешность. Сейчас больше плюсов?

- Я, кстати, люблю наш сериал и роль Антона за то, что здесь не важна была моя внешность. Но так, конечно, неоднократно на пробах слышал: «Всё классно! Но вы слишком красивый для этой роли!» Безусловно, внешность диктует свои правила и влияет на многое. К счастью, это дело временное и проходящее, ведь скоро я буду старым и некрасивым.

- Вы на какое-то время уходили из театра, а потом вернулись. Что даёт вам сцена театра имени Вахтангова, что не даёт кино?

- Я просто соскучился по театру. В какой-то момент почувствовал передозировку от съёмок и понял, что хочу сделать паузу. Как раз в то время меня позвали в несколько спектаклей в театре Вахтангова. Но театр мне нужен не для того, чтобы найти новые роли и грани себя, просто это иной вид существования. В театре и кино одну и ту же фразу скажешь по-разному. Я давно не играл на большой сцене и боялся потерять этот навык. Хорошо, когда есть разнообразие: и театр, и кино. Это, конечно, держит артистов в хорошей форме.

- Вашим мастером был Владимир Иванов, о котором ходят легенды и который воспитал плеяду артистов, в числе которых и Мария Аронова. Какой творческий фундамент он в вас заложил?

- Он, конечно, потрясающий мастер, и я благодарен судьбе, что оказался у него, потому что едва ли кто-то с такой бережностью и при этом жёсткостью воспитывал бы меня. Он много мной занимался и главное, что он сделал, —помог мне ощутить себя большим и внятным, чего во мне не было и что мешало в профессии. Тогда постоянно возникали сомнения: моё ли это, нужно ли мне это? Но Владимир Владимирович давал правильное ощущение профессии и в целом жизни. Он потрясающий педагог, поэтому у него так много талантливых артистов-учеников. А если вспоминать его слова, первое, что всплывает: «Колхоз — дело добровольное! Не хочешь, иди, в профессии нет недостатка в кадрах».


 

 

 

Автор:Эмилия Завричко