Все новости
Интересно
11 Июля 2017, 17:44

ММКФ 2017: почему безжалостна «Нежность» Джанни Амелио

Во внеконкурсной программе ММКФ «Мастера» представлены знаковые фильмы 2016-2017 гг. Так, например, в рамках этой программы показали новинку от знаменитого исполнителя роли комиссара Каттани Микеле Плачидо «Семь минут», а также недавние каннские премьеры «Призраки Исмаэля», «Роден» и «На пределе». В их числе – фильм Джанни Амелио с незаметным названием «Нежность».

Амелио всегда интересовали отношения в семье, о чем он и снимал свои фильмы, в том числе и те, которые получали призы в Каннах и Венеции. «Нежность» продолжает его исследования. Это история про старика Лоренцо, в прошлом - известного адвоката. Он вдовец, его повзрослевшие дети живут сами по себе и почти с ним не общаются. Однажды он знакомится с новыми соседями – очаровательной Мигелой, ее мужем Фабио и двумя маленькими детьми. Мигела очень рассеянная, она постоянно забывает ключи от квартиры, поэтому Лоренцо вынужден ей помогать. Так он исподволь проникается к ней симпатией. Тут бы фильму и замереть на стариковской любви, но жизнь почему-то всегда оказывается сложнее – режиссерской рукой она резко вмешивается в повествование, награждая героев крепкими ударами судьбы.



Фильм – вольная экранизация книги Лоренцо Мароне «Искушение счастьем». При этом режиссер признается, что образы старого адвоката в книге и в фильме получились разными.

- В книге Лоренцо – человек неуживчивый, этакий задира. Я же наделил этого персонажа определенной экзистенциальной тревогой, которую я чувствую сам. Я считаю, что старение – это несправедливо, что мы должны законсервироваться, достигнув своего наилучшего возраста (мужчины – 45 лет, женщины – 35), и до конца жизни не меняться, но с годами приобретать мудрость. Мысль о старении заставляет тебя злиться на бестолковость окружающих.


В фильме человеческие взаимоотношения смешиваются в один огромный клубок, из которого, кажется, нет выхода, кроме ножниц. Одна нить – Лоренцо, изменявший жене, когда та еще была жива. Он чувствует, как доживает жизнь непонятно для кого и полушутливо старается переманить к себе маленького внука. Другая нить – его дочь Элена, с которой он не разговаривает уже очень давно из-за того, что та рассказала матери о его измене. Она работает переводчиком в арабоязычной общине и при наработанной способности улавливать смыслы и сказанное между строк не может найти общий язык с отцом. Третья нить – соседка Мигела, сирота, буквально нашедшая свою судьбу в лице немного нервного супруга. Лоренцо захвачен знакомством с Мигелой, и в ее молодости он видит нечто оптимистическое, жизнеспособное и не связанное с его семейным репейником, от которого ему уже никогда не избавиться. У старого адвоката как будто бы особые отношения со смертью – но именно поэтому его потрясают новые и новые встречи с ней.



Интересно, что в центре внимания оказывается не любовь, а то, что бывает после нее, суховатый остаток со времен любви и страстей. Амелио подчеркивает, что название пришло к нему, когда он размышлял о финале, о том, как упрямо дочь пытается добиться реакции от отца.


- Нежность – это то, что нам требуется, чтобы избавиться от беспокойства в нынешние времена, когда мы заперты в мире, где мы никогда не знаем наперед, что случится. В фильме у Элены есть миссия – добиться, чтобы отец впустил ее в свою жизнь, и, возможно, тогда она сможет его спасти. Тут есть отсылка к «Похитителям велосипедов» - фильму с одной из самых невероятных за всю историю кино финальных сцен: маленький мальчик, движимый отвагой и интуицией, берет своего униженного отца за руку.

К слову, англоязычный вариант названия фильма – «Holding hands» («Держась за руки»).



Эта история интересна не столько резким ветром судьбы, сколько тем, что этот порыв заставляет прилипнуть к экрану в попытке обнаружить корни этих личностей, которые так сильно аукнулись через годы и через расстояния. Кажется, что среди крупных метафизических развалин, в которых блуждают герои, с самого начала не было намека на «хороший конец». Но один из персонажей очень к месту цитирует одного поэта: «Счастье позади нас. Это не цель впереди, а дом, в который мы возвращаемся» - и органично соединяет надеждой прошлое и будущее героев, остающихся без автора теперь и навсегда.