5 вопросов певцу Анвару Нургалиеву

- Вы начинали свою карьеру с группой "Ихлас-Мон". Что изменилось за это время?

- Мы начинали в 1999 году, в 1991 я только переехал в город из деревни. "Ихлас" была очень популярная группа, но мы быстро расстались. Однако песни остались, ведь они должны жить всегда. "Ихлас-Мон" для меня стал трамплином. Кредо мое за это время, наверное, не изменилось - петь во благо себе и зрителю. Песня должна быть со смыслом, чтобы нести добро. Мое кредо - творить добро и в жизни, и на сцене.

- Как ощущаете себя в 45 лет?

- Конечно, с возрастом все меняется. Я начинал петь на большой сцене в 2000-х годах, но тогда я просто пел. Сейчас же я знаю каждое слово, знаю, зачем я его произношу и пропеваю. Ощущения совершенно другие. Не обязательно иметь уникальные вокальные данные, если зритель проникается. Бывает, что на концертах зрители плачут и смеются. Значит ты все делаешь правильно. А если просто выучил слова и спел по нотам, тогда смысла нет никакого. 45 лет для мужчины - это возраст, когда в жизни все осмысленно. И песни, и сама жизнь. Опыт еще набирать и набирать, каждый день для нас урок, каждый концерт - урок. Но, однозначно, в этом возрасте ощущения совсем другие. Теперь я точно знаю, что мне нужно, какими должны быть песни, аранжировки и даже жесты на сцене.

Кстати, популярность Анвара Нургалиева растет с каждым днем. Эльвир Зарипов, директор продюсерского центра "Тамаша" отмечает, что график артиста расписан на год вперед.

- В Башкирии и Татарии в каждом городе мы ставим концерты по два дня, и пока везде аншлаги. На апрель уже нет билетов, везде просят по 3-4 дня концертов. У Анвара расписан график на год вперед. Начало февраля - концерты в Башкирии, середина февраля - уезжаем на север - Ханты-Манскийский автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ, март - Башкирия, апрель - Татарстан, май - дополнительные концерты по регионам, июнь - опен-эйры в 10 районах Башкирии и Татарии.

- Бывает такое, что вы поете песню на башкирском языке, но вдруг переходите на татарский язык?

- Точно бывает. Даже когда учился в училище искусств, где проводились разные конкурсы, я начинал исполнять на башкирском, а заканчивал на татарском. Преподаватели мне иногда даже не давали башкирские вещи. Вообще я учился в русской школе, и почему-то у меня вот так получалось. Но публика реагирует хорошо, любит оба языка. Если правильно, с душой исполняешь, никто не спрашивает, на каком языке ты поешь. Мы, например, выставили в инстаграм песню на башкирском, так там столько восторженных откликов, мол, наконец-то что-то на башкирском языке. Не важна национальность, но язык нужно знать правильно, нельзя его коверкать. Если с душой поешь, то все проходит гладко.

- Истории из песен случались в вашей жизни?

- Нет, потому что поэт пишет слова, композитор - музыку, а я преподношу песню. Я стараюсь воспринять песню так, как авторы ее представляли. Одна из моих самых популярных песен - про любовь, и все спрашивают, скучаю ли я по той любви, о которой пою. Но это, естественно, не так. Возможно, кто-то из певцов поет исключительно про свою жизнь, но не я. Конечно, есть композиции, которые я проношу через себя. Например, песни, которые я посвятил сыну и дочери.

- Как супруга Ирина относится к вашей популярности?

- У нас очень много аншлаговых концертов, везде очень хорошо принимают, по всей России. Но я почему-то очень популярным никогда себя не ощущал. Я обычный артист. Почему - не знаю. Жена у меня очень умная, относится к популярности нормально. Я к этому шел, всегда боготворил женщин. И Ирина это прекрасно понимает. А вообще, чем дольше живешь вместе, тем больше семейные отношения укрепляются. Я знаю, что лучше ее нет, она для меня единственная.