За пределами бренда:люди, истории и добро в новом спектакле

Проект оказывает поддержку благотворительным фондам «Мархамат» и «НейроЛайф‑Азалия». Именно идея добра становится сердцем всего мероприятия. В центре творческого процесса – Ильшат Мухутдинов, человек редкой универсальности. Он выступает одновременно как режиссёр‑постановщик, сценарист, творческий психолог, помогающий непрофессиональным актёрам преодолеть страх сцены, музыкальный куратор, подбирающий саундтрек, который эмоционально дополняет каждую историю, и светорежиссёр, создающий визуальную атмосферу и выделяющий ключевые моменты действия. Такой комплексный подход позволяет создать гармоничное и глубокое художественное высказывание. В спектакле все элементы работают на единую идею: драматургия, музыка, свет и искренность участников усиливают друг друга, чтобы донести до зрителя главное – ценность подлинного человеческого опыта.

В интервью Ильшат Мухутдинов рассказал, как родилась идея спектакля «Люди. Бренды», в чём уникальность работы с непрофессиональными актёрами, как личные истории превращаются в сценическое высказывание, почему именно сейчас так важно говорить о честности с собой и другими и каким образом искусство может стать инструментом добра.

– Ильшат, расскажите, пожалуйста, как вы восприняли предложение стать режиссёром в таком интересном проекте?

– Честно говоря, с большим сомнением. Я не сторонник быстрых решений и предпочитаю всё тщательно анализировать. Для меня важно дать себе чёткий ответ, ради чего я этим занимаюсь. Деньги – это нормально, но если соглашаться только ради них, не получится хорошего результата. Я в какой-то степени максималист: мне важно, чтобы работа вызывала во мне ощущение «магии», настоящего чуда.

– А на репетициях с участниками проекта вы это чудо почувствовали?

– Периодами – да. Особенно когда отдельные люди раскрываются и ты понимаешь: мы создаём что-то большое и нужное. Но на общих репетициях часто срабатывает человеческий фактор – участники теряются, ведь для них непривычно выходить на сцену.

– Как вы работаете с непрофессиональными актёрами – тем более, что это лидеры и руководители? Как они воспринимают критику?

– Я стараюсь не фокусироваться на их статусе. Что касается дисциплины, люди разные: кто-то приезжает за 15 минут до начала и готовится, кто-то опаздывает. Но я успел полюбить каждого как человека, поэтому принимаю небольшие погрешности. По поводу критики – ни один участник не отреагировал негативно. Наверное, потому, что они видят: я «горю» вместе с ними, нахожусь в том же «котле». Когда ты показываешь пример своим отношением, это задаёт тон – и все воспринимают замечания максимально позитивно.

– Расскажите, как создавался сценарий. Он очень разноплановый: сегодня я видела абсолютно разные сцены. Сколько времени ушло на работу?

– Изначально набралось около 240 страниц материала, а в спектакль вошло примерно 40. То есть 190 страниц остались «за кадром» – в том числе те, что мне лично нравились. Но хронометраж для непрофессиональных актёров не должен превышать двух часов – иначе это катастрофа.

Я записывал разговоры с участниками на диктофон, просил их говорить как с друзьями. Когда человек начинал говорить максимально искренне, я задавал вопрос: «О чём бы ты хотел рассказать со сцены?» Тогда они раскрывали потаённые боли, страхи, мечты – и возникало ощущение, что ты слышишь что-то очень ценное.

– Как вы готовитесь к каждой репетиции?

– Тщательно продумываю каждую сцену, даже если она минималистична. Наш спектакль – это своеобразный документальный театр с художественными вставками. Мне важно понимать, где и как остановятся участники, какой «рисунок» сцены будет цеплять зрителя. Например, в последней истории я отталкивался от идеи силы рода: важно чувствовать опору за спиной, а потом осознать, что ты сам стал этой опорой – для своих детей.

– Спектакль помогает детям с аутизмом. Этот момент вас особенно вдохновляет?

– Да, очень. У меня у самого дочь с аутизмом, и это стало одной из весомых причин согласиться на проект. Часто люди испытывают жалость к детям с видимыми инвалидностью, но к детям с аутизмом порой возникает отторжение – какая-то форма ксенофобии. А ведь они учат нас человечности. На примере дочери я вижу столько доброты и тепла – такого чистого человека, наверное, никогда не встречал.

– Что бы вы сказали человеку, который считает: «Мой один билет ничего не изменит»?

– Если каждый будет думать так, мы останемся песчинками. Но если осознать, что ты – часть чего-то большого, нужного, отношение к жизни меняется. Жалко, когда человек не видит широты возможностей: не только спектакль не увидит, но и не почувствует, как меняется его взгляд на мир, когда он становится частью доброго дела.

– Чего вы ждёте от премьеры? Какой реакции зрителей?

– Зрители все разные, поэтому я не жду какого-то единого отклика. Главное, чтобы хотя бы один-два эпизода попали в сердце – тогда человек скажет: «Я не зря был на этом спектакле». В этом и есть ценность разнообразия эмоций и историй.

– Назовите три слова, которые описывают дух спектакля «Люди. Бренды».

– Первое – нужность. Это редкое слово, но оно точно передаёт суть: каждый участник и зритель чувствует, что он здесь не случайно. Второе – лёгкость. Не в смысле несерьёзности, а в позитивном ключе: когда ты не зависишь от чужого мнения и становишься интереснее для других. Третье, пожалуй, вызов. Каждый спектакль – это вызов: сумеешь ли ты поймать взаимность с участниками и зрителями? Сможешь ли донести то, что задумал?

– Видите ли вы будущее у этого проекта?

– Да, однозначно. Интересных и успешных людей очень много, а «люди-бренды» для меня – это прежде всего живые люди с историями. Проект не может закончиться, пока есть эти истории. Более того, мне было бы интересно увидеть, как другой режиссёр поставит «Бренды» через год или два. Я бы с удовольствием пришёл на такой спектакль как зритель – купил билет и посмотрел, как кто-то ещё увидит этот материал с другого ракурса.

Малика Шакурова. Фото: архив "МГ".