Пьеса была написана Шекспиром к бракосочетанию дочери короля Иакова I принцессы Елизаветы и герцога Фридриха V курфюста Пфальца. Именно поэтому в «Буре» есть прозрачные намеки на знаковые и известные всем англичанам события, предшествующие свадебным торжествам — от безвременной кончины наследника принца Генриха до реальной истории кораблекрушения английского флота в 1610 году. Флот, следовавший в Виргинию, попал в шторм, причем флагманский корабль адмирала сильнейшая буря отнесла к Бермудским островам, где он застрял в бухте между двух утесов.
Так как пьеса мало известна широкому зрителю, то немного о сюжете.
На далеком уединенном острове живет могущественный маг Просперо с дочерью Мирандой. Просперо был Миланским герцогом, но двенадцать лет назад в результате дворцового переворота был свергнут родным братом Антонио при поддержке неаполитанского короля Алонзо, которому предатель согласился платить дань. Просперо с дочерью посадили на негодное судно, отправив в открытое море на верную смерть. Выжили они благодаря сострадательному вельможе Гонзало, снабдившему их припасами и позволившему взять волшебные книги. Просперо с трехлетней дочкой попадают на остров, где ранее царила злобная колдунья Сикораса с уродливым сыном Калибаном. Ведьма не смогла подчинить себе дух воздуха Ариэля и в отместку зажала его в расщепленной сосне, где он мучился и страдал много лет, так как колдунья умерла. Просперо освободил его, за что свободолюбивый дух согласился ему служить. Калибана поначалу Просперо принимает как равного, учит его, делит с ним пещеру. Но мерзкий дикарь однажды пытается изнасиловать Миранду, за что волшебник делает его рабом, выполняющим всю черную работу на острове.
Просперо из волшебных книг узнает о том, что недалеко от острова скоро будет проплывать корабль, на котором со свадебных торжеств в Тунисе плывут его враги — король Алонзо с сыном Фердинандом и братом Себастьяном, а также изменник Антонио и несколько вельмож.
Ариэль по приказу Просперо вызывает сильнейшую бурю. Всех знатных пассажиров дух раскидывает по острову. Главная цель Просперо даже не справедливая месть, а устройство судьбы подросшей дочери. Принц Фердинанд — достойная партия для Миранды...
Это завязка трагикомедии о любви и ненависти, свободе и рабстве, торжестве справедливости и прощении, которое «сильнее мести».
Волшебным островом, окутанным магией и неземным хрустальным перезвоном, стала вся территория зала Русдрамы. Корабельные просоленные морями-океанами и изрядно потрепанные ветрами канаты тянулись от балкона к сцене, визуально воплощая излюбленное сравнение театральных критиков про «незримые нити между зрительскими сердцами и сценическим действом». В «Буре» Дручека эти виртуальные эфемерные связи обрели, наконец, материальную плоть. Ткань-песок как будто океанским отливом вытащило тропинкой аж до десятого ряда, и по ней входили и выходили на таинственный остров герои прямо из зала, их голоса и монологи наполняли пространство объемным звуком…
Сценография художника Яны Глушанок была минималистичной, как суровый ландшафт забытого Богом кусочка земли, где разворачиваются события философской сказки. Прямоугольная двигающаяся многоэтажная конструкция с колыхающимися парусами – корабль – был центром композиции, а по краям сцены высились стопки волшебных книг. Желтое полотнище песка буквой «Т» выдвигалось в зрительный зал. Сначала визуально удивило исключительно прямоугольное решение парусного вооружения корабля (так у моряков называется совокупность всех парусов). Но где же все многообразие треугольных латинских парусов – фок, грот, бизань, косые стаксели?..
Хотя именно нижние, прямоугольные, паруса называются еще штормовыми. А еще этот символичный прямоугольник, если присмотреться со стороны, вместе с линиями песка был похож на верхушку огромного креста. Англия активно колонизировала Новый свет, встречая там далекие от цивилизации народы и оправдывая захваты территорий у варваров просветительской и миссионерской деятельностью. Показывая через Калибана первобытно-животное начало этносов заокеанских земель, Шекспир лишь иллюстрирует отношение большей части своих современников к дикарям. Сейчас бы драматурга яростно обвинили в нетолерантности, расизме и, скорее всего, подвергли жесточайшему буллингу. Хотя, если вспомнить недавнюю премьеру в Лондоне «Ромео и Джульетты», где роль Джульетты досталась крепкой чернокожей актрисе, очень похожей на Майка Тайсона, современные англичане сполна отомстили своему великому земляку. Получи, фашист, гранату!
Но вернемся к премьере. Звукоряд и музыка волшебного острова композитора Олега Гудачева великолепны! А видео-арт Анны Амплеевой и «театр теней» режиссера на корабле завораживают и наполняют все пространство таинственной атмосферой магии, сна и какой-то параллельной реальности.
В пьесе там и сям вдруг даются маячки-отсылы к знаменитым монологам из других шекспировских пьес. «Что значит роза? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет», — говорит, например, Миранда (Ольга Лукьянова) вслед за Джульеттой. Потом мы слышим про прогнившее королевство и вспоминаем, конечно, «Гамлета».
В спектакле Дручека много прекрасных актерских работ. Просперо Тимура Гарипова именно такой, каким его представляешь, читая «Бурю». Сильный, с живым и пытливым умом, умеющий любить и прощать. Живое воплощение гуманизма и разума. Это собирательный образ титанов Возрождения. Многие шекспироведы полагали, что драматург отобразил там себя.
Калибан (Григорий Николаев) – его полный антипод, антиразум. Подлый, злобный, мстительный, мечтающий сжечь все книги хозяина, овладеть его юной дочерью и «населить весь остров маленькими калибанами». В финале с конструкции корабля спадают полотнища парусов, оставляя лишь куски материков, между которыми мрачно, исподлобья оглядывая зал, восседает в белом современном костюме Калибан. Но цивилизация лишь внешне коснулась его. Нутро, судя по «быкующему» выражению лица, осталось таким же черным. Замечательная аллегория времени калибанов! Браво, Григорий!
Еще бы хотелось отметить интересное решение образа духа Ариэля. Его играют сразу двое актеров — Дарья Филиппова и Антон Болдырев. Ветер ведь тоже бывает то теплым, нежно ласкающим, то напористо-ураганным, леденяще суровым. Инь-янь Ариэля поочередно откликаются на зов Просперо то с балконов, то из партера, молниеносно появляясь перед магом. Дарья легким проказником порхала по сцене и чем-то напомнила мне озорного Пэка из «Сна в летнюю ночь». Про эту пьесу Шекспира, поставленную Мастерской Петра Фоменко, я еще раз вспомнила, увидев парящих высоко над сценой духов острова. Там подобные феи с музыкальными инструментами были чудо как хороши. Николай Дручек учился в ГИТИСе в мастерской П.Н. Фоменко, а потом поставил в его театре немало спектаклей. В Уфе на сцене Русдрамы Дручек в феврале прошлого года поставил «Лес» по пьесе Островского.
Жанр «Бури» определен как трагикомедия. И почти вся комедийная часть досталась шуту Тринкуло (Сергей Пахомов) и дворецкому Стефано (Ильяс Хасаншин). Этих перепивших забулдыг Калибан принимает за богов и начинает поклоняться им. Точно сыграть пьяного, не координирующего движения человека, очень непросто. Выдают трезвые глаза и некоторая резкость движений. Тут нужны мастерство и талант. Ильяс Хасаншин виртуозно вжился в образ, вызывая постоянные взрывы хохота в зале.
Самая последняя и редко представляемая на сценах мира, полная подтекстов и мудрой философии пьеса Шекспира вызвала бурю аплодисментов и девятибалльный шторм восторга у зрителей.
Фото автора и Булата Гайнетдинова.