Выставки в Уфе: «Мамонтов +»

Выставка небольшая, ведь размеры удивительного музея, располагающегося в старинном особняке, весьма  ограничены. Экспозиция «Мамонтов+» располагается в «Зале мировой славы». Здесь встретились подлинники конца XIX века, оцифрованная память усадьбы Абрамцево и дух «синтетического театра», который изменил мировое сценическое искусство.

Савва Мамонтов в классическом учебнике истории выглядит как меценат и строитель железных дорог. Но на выставке он предстает настоящим человеком-оркестром: успешный бизнесмен, владевший баритоном, ваявший скульптуры, финансировавший магистрали «Донбасс — Мариуполь» и «Москва — Ярославль — Архангельск». Именно его деньги дали толчок развитию Русского Севера, а потом — первой Частной опере в Абрамцеве. Мамонтов делал ставку на отечественных авторов, артистов, художников, что тогда было смелым вызовом императорским сценам. К 1896 году в орбиту этого «мамонтовского кружка» попал 23-летний Шаляпин. Впоследствии бас назовет это время своим «университетом культуры»: в неформальной обстановке, среди живописцев и композиторов, рождались образы Ивана Грозного, Бориса Годунова, Мефистофеля. Кстати, усадьба Абрамцево изначально принадлежала семье, пожалуй, «самого уфимского» писателя Сергея Тимофеевича Аксакова и уже тогда она становилась центром культурной жизни. А с 1870 года имение перешло к Савве Мамонтову. Сегодня усадьба Абрамцево – одно из тех мест, куда едут туристы со всех концов страны, невзирая на расстояния. Ведь когда-то здесь по тенистым аллеям гуляли великие личности: Гоголь, Тургенев, Тютчев, Врубель, Серов… – всех не перечислить. Но многие из этих гениев могли бы не состояться на профессиональном поприще без Саввы Мамонтова – владельца усадьбы, мецената и создателя в Абрамцеве первой Русской частной оперы, в репертуаре которой были произведения и работы соотечественников, именно российских авторов, артистов и художников…

Одна из ключевых идей экспозиции — феномен «синтетического театра». Мамонтов интуитивно, а Шаляпин талантом — создали жанр, где драма, вокал, танец и сценография сплавились в единый русский характер. Впервые в истории декорации и костюмы перестали быть просто обрамлением — они стали полноправными соавторами спектакля. На выставке это подтверждают раритеты из фондов музея-заповедника «Абрамцево» — большеформатные копии уникальных фото конца XIX-начала XX века и подлинники из уфимского Музея музыки. Среди последних — афиши «Псковитянки» и «Русалки» 1899 года, а также программка 1898 года, где рядом с именем Шаляпина в роли Ивана Грозного значится уфимская артистка Елена Цветкова — его достойная партнерша по многим операм. Глаз посетителя приковывают фотосвидетельства: композитор Рахманинов (фото 1899 г.), Михаил Врубель с женой Надеждой Забелой-Врубель, сама Забела в образе Волховы из «Садко», Василий Поленов, Виктор Васнецов и, конечно, сам Шаляпин в роли варяжского гостя и в венском портрете Бориса Годунова работы Артура Штадлера 1927 г. Отдельно стоит кадр, запечатлевший Поленова, Цветкову и Мамонтова во время репетиции «Орлеанской девы» Чайковского в1898 г. В Уфу также привезены фильмы об истории усадьбы Абрамцево из собрания музея-заповедника, которые будут демонстрироваться в течение работы проекта.

Название «Мамонтов+» — это не про арифметику, пояснили кураторы. Плюс означает соавторство, доверие и бесконечное приращение смыслов. Мамонтов дал Шаляпину свободу, превратив провинциального певца в «царь-баса» и символ русской культуры. А Шаляпин подарил русской опере мировое величие. В день открытия для гостей  интереснейшую авторскую экскурсию провела Анна Богомолова, старший научный сотрудник музея-заповедника «Абрамцево». Зал «Мировая слава» встретил публику светом, витринами, мольбертами и дизайном в стиле модерн — идеально под стать эстетике «мамонтовского кружка».

Главная ценность проекта в том, что представленные экспонаты открывают  живой разговор о том, как меценатский дар и мощь таланта способны переписать историю искусства на столетия вперед.

Торжественная часть была емкой и яркой, и ее логично открыло ариозо «Пригожий Лель» из оперы «Снегурочка» Римского-Корсакова. Это произведение неоднократно ставилось на сцене русской частной оперы Саввы Мамонтова. Далее заведующая музеем музыки им. Ф.И. Шаляпина Елена Ильина поблагодарила дирекцию Музея-заповедника «Абрамцево», а также руководство Национального музея РБ за поддержку в организации выставочных проектов и предоставила слово почетным гостям.

На церемонии открытия присутствовали: меценат, депутат Совета городского округа город Уфа РБ Филюс Ишбулатов, заместитель директора Национального музея РБ Галина Княгинина, директор художественного музея им. М.В. Нестерова Айрат Терегулов и многие заслуженные и народные артисты, художники и деятели культуры и искусства нашей республики.

Нам повезло, и Анна  Богомолова любезно согласилась ответить на некоторые вопросы «Молодежки»:

— Анна Игоревна, по какому принципу отбирались экспонаты для данной выставки? Что было во главе угла?

— Мне хотелось показать самых главных звезд мамонтовской сцены. То есть таких, которых публика награждала какими-то яркими эпитетами. Например,  Петрову-Званцеву называли «Шаляпин в юбке», Цветкову называли «оперной Ермоловой»... Еще мы решили представить тех, кто как-бы дополнял этот ряд. Тех, кого приглашали из Западной Европы, например, одного из лучших теноров того времени Франческо Таманьо.  В 1891 году он исполнил партию Отелло на сцене Мамонтовской частной оперы.

Я хотела еще показать самых интересных, на мой взгляд, художников, которые оформляли эти спектакли. Но, увы, не удалось рассказать на выставке обо всех, потому что их было намного больше. В первую очередь мы решили представить Васнецова, потому что он оформлял «Снегурочку», а это был самый удачный домашний спектакль Мамонтова, который стал впоследствии легендарной оперой.  И, конечно, Поленова, потому что учениками Поленова были потом и Коровин, и Левитан, и Головин… То есть все те, кто потом оформлял на императорской сцене  оперный спектакль. А еще очень хотелось, чтобы Мамонтова увидели молодым. Ведь традиционно мы привыкли к образам Аксакова, Мамонтова в зрелом возрасте, убеленных сединами, с бородами… Но ведь и они когда-то были яркими молодыми людьми, увлекавшимися театром и живописью. Юный Савва верил во все хорошее, был романтиком и искренне был убежден, что все сказочно-прекрасно… Впоследствии жизнь не раз его била, и даже на гостинице «Метрополь» он велел выбить слова Ницше из трактата «По ту сторону добра и зла» о том, что когда заканчиваешь строительство дома, начинаешь понимать, что ты должен был знать, когда начинал строительство…

В зале представлен буклет русской оперы в Париже, которую открыла дочь абрамцевского художника Николая Кузнецова, Мария Николаевна Кузнецова-Бенуа.

— А какие экспонаты этой выставки наиболее интересны, на ваш взгляд?

— Они все равноценные, но у некоторых есть богатый шлейф истории. Вот, например, копия портрета Шаляпина в партии Бориса Годунова.  Этот образ певца тронул душу человека, который жил в другой стране. Причем Артур Штадлер, автор этого портрета, был  в первую очередь оперным артистом и только потом стал художником. То есть он влюбился в образ Годунова именно потому, что понимал, ЧТО делает Шаляпин на сцене, насколько это уникально по своему масштабу… Советую не пропустить демонстрацию привезенных фильмов с участием Шаляпина. Это фильм Александра Иванова-Гая «Дочь Пскова» (1915 г.) и фильм Георга Пабста «Дон Кихот», снятый в 1933 г. 

— Анна Игоревна, а сейчас в России есть меценаты такого масштаба, как Савва Мамонтов? Не только дающие деньги на творческие проекты, но и глубоко интересующиеся разными видами искусства, поддерживающие дружбу с художниками, музыкантами?

 — Серьезный вопрос. Честно говоря, сразу трудно вспомнить конкретные фамилии именно в таком ракурсе меценатства: самому заниматься искусством и помогать материально творческим людям. Но верю, что такие люди непременно появятся!
День мецената в России празднуется в день рождения Саввы Мамонтова – 15 октября. И эта дата еще раз напоминает нам  о бескорыстии и преодолении обстоятельств вопреки всему. Мамонтов продолжал помогать художникам, даже когда сам стоял на грани разорения в 1899 году. Наша выставка —дань памяти уникальному человеку.

Фото автора.