Выставки в Уфе: «К Году большой и дружной семьи»

Атмосфера в трех залах выставки на втором этаже светлая, с нотками ностальгии. Если закрыть глаза и сделать глубокий вдох, можно уловить странный, не свойственный обычным залам запах масляных красок и скипидара. Это едва уловимый аромат детства, маминого платка и свежевыпеченного хлеба. Здесь, среди монументальных полотен и хрупких фигурок из фарфора, поселилась сама жизнь. Та самая, которую мы называем «большой и дружной семьей». Выставка, открывшаяся в рамках Года семьи, объявленного Главой Башкортостана Радием Хабировым, сшила время и судьбы в единое лоскутное одеяло. Как и положено настоящей семейной реликвии. Кстати, большое текстильное панно «Благовест» в технике печворк Студии художественного текстиля «Кускар» открывает просмотр.

Светлана Игнатенко, искусствовед, заместитель директора Башкирского государственного художественного музея им. М.В. Нестерова по научной работе, заслуженный деятель искусств РБ, автор экспозиции выставки:

— Хронологический период экспонируемых произведений, как и на предыдущей выставке, приуроченной к Году единства народов России, — начало ХХ века – 20-е годы ХIХ века. То есть более 100 лет, позволяющие зрителям оценить этапы развития изобразительного искусства России и Республики Башкортостан во всём многообразии стилистических и образно-тематических решений, видов и жанров. Концептуальная особенность экспозиции настоящей выставки, как и предыдущей, — объединение в одном выставочном пространстве произведений реалистических и мифологических, легендарных, символических, но, независимо от стилистики, раскрывающих суть семейных ценностей и традиций. А само понятие «большая и дружная семья» вмещает в себя не только традиции одной семьи, но и многовековые традиции родов...

Экспозиция обманчиво проста. Вот огромное полотно Федора Кащеева «Семья». Вглядитесь: за столом собрались люди разных поколений. Они не позируют художнику, они просто живут — пьют чай, слушают друг друга. В этой тишине больше счастья, чем в громких тостах. Обычное чаепитие пронизано светом и радостью общения самых близких людей.

Трудно пройти мимо акварели Раиса Халитова «Обед» — там, за деревенским столом, происходит что-то сакральное, теплое, связывающее два поколение крепче любых слов. Смотришь на «Обед» и вспоминаешь, как нанайка резала хлеб, прижимая его к груди. Это наша генетическая память. А еще это очень личное произведение. Ведь Раис Халитов, заслуженный художник РБ, — мой папа, которого мы потеряли так рано, в 2008 году…А главными героями этой акварели стала я и его мама. Я помню эти простые, но вкуснейшие обеды и ужины в деревне у наших родственников, где сметана была густая, как масло, а янтарный теплый мед с пасеки, в который мы макали краюхи хрустящих караваев, был слаще и ароматнее любого магазинного торта…

Тема материнства здесь главная. И удивительно, как по-разному звучат эти ноты. Адия Ситдикова в картинах «Сон» из знаменитой серии «В далеком башкирском ауле» и «Будущий батыр» показывает воспитание героя с пеленок. А вот Рафаэль Кадыров взял тему «Колыбельной» — мягкой, текучей, почти прозрачной. Ильдар Гаянов пишет «Зимний сон», где уютно спят укутанные дети. Особый щемящий момент ждет зрителей у полотен Валентины Юдиной. На одном — «Ксюша» — трогательный портрет дочери в детстве.

А через несколько шагов — «Семейный портрет», написанный уже ее мужем Александром Юдиным. Повзрослевшая Ксюша стоит рядом с матерью. В этом диалоге холстов — вся быстротечность жизни и чудо семейного продолжения. Кстати, Юдины жили и творили в Уфе больше десяти лет, и их «уфимский след» чувствуется в особой, нестоличной искренности.

Отдельный магнит выставки — работы Юрия Ракши, того самого художника, который подарил миру визуальный ряд к фильмам «Дерсу Узала» и «Восхождение». Его картины «Ты и я» и «Продолжение» — почти исповедь. На первом полотне — он сам и его жена Ирина. На втором — Ирина уже с дочерью Анной. Семейная хроника, в которой больше смысла, чем в иных романах. Решенные в разных живописных традициях (у Юдина — экспрессия линии, у Ракши — академическая школа), эти картины наполняют залы особым смыслом — любовью, уважением, доверием и своим продолжением в детях.

Хотите чистого символизма? Обратите внимание на «У колодца» и «С добрым утром» Рината Харисова, на пастель «Доброе утро. Разговор у колодца» Роберта Ягафарова. Вода в этих картинах — не просто влага, а символ жизни и радости бытия.

Выставка, как и любая большая семья, полна обрядов. Иван Фартуков показывает таинство «Никах» в акварельном триптихе, Василий Лесин — народную «Свадьбу» и вечерние беседы («В час заката. Вечер. Беседа»). Здесь же кисти Дамира Ишемгулова подарили нам «Разделку птиц» — полотно, посвященное древнему башкирскому празднику «Каргатуй» (Воронья свадьба), когда люди встречают весну. А скульптура «Семья» Ханифа Хабибрахманова, рисунок «Семья бакенщика» Бориса Палеха и акварель «Большая семья» Василия Лесина трогают до глубины души простотой родительско-детских отношений.

Особое место — у произведений, где герои обобщены, но оттого еще более вечны. «Трое» Джалиля Сулейманова, керамические «Мать» и «Белые цветы» Валентины Кузнецовой. А полотно одного из основоположников башкирского искусства Юлия Блюменталя «Молодая башкирка» покоряет душевной чистотой. Кульминация теплоты — в зале народного творчества и современных произведений на стыке традиций. Резные ижау (ковши для кумыса), расшитые хараусы (налобные повязки), кисеты с магическим знаком «кускар». Когда-то девочек с детства учили валять войлок и вышивать, готовя их стать хранительницами очага, а мальчиков — управляться с деревом и конем. Эти традиции живы: текстильное панно «Шежере» (родословная) Рафиды Губайдуллиной и войлочные работы Гузель Мухамедьяровой продолжают тему корней. Символом нескончаемости рода стала картина Амира Мазитова «Начало больших рек», а три поколения олицетворяет знаменитое полотно Ахмата Лутфуллина «Три женщины».

И наконец — эмоциональная вершина. Картина Сергея Игнатенко «Сестры милосердия (императрица Александра Федоровна с дочерями — великими княжнами Татьяной и Ольгой)». Не на троне, а в белых халатах, ухаживающие за ранеными солдатами. Святые образы, дышащие жертвенностью и нечеловеческой добротой. В преддверии трагедии они остаются просто семьей, которая делит боль страны.

Уходишь из музея Нестерова с четким ощущением: счастье — оно не в грандиозных планах. Оно в нежной акварели «Письмо» Виктора Суздальцева, в «Портрете матери» Ильдара Бикбулатова, где запечатлена женщина, много лет руководившая труппой Башдрамы, и в картине «Тамырзар. Корни» Муллаяна Давлетьярова. Эта красота ждет вас в трех залах, чтобы напомнить: главный жанр в искусстве и в жизни один. Это любовь.

Фото автора.