Бураевский отшельник с душой нараспашку

В выставочном зале «Ижад» отгремела выставка Айрата Сулейманова — мастера, при жизни почти не замеченного столичной тусовкой, но оставившего после себя мощные и странные полотна. 73 работы без названий, объединенные как «Исповедь души», привез из своей коллекции известный уфимский меценат Сергей Починок.

Айрат Сулейманов родился в башкирской деревне в семье учителей. Рисовать начал рано, выучился в Уфимском училище искусств, потом рванул в Москву — в легендарную Строгановку, где его наставником стал сам Гелий Коржев. Вернувшись в Уфу, работал оформителем, а в девяностые неожиданно для всех уехал из города в село Бураево. С 1993 года жил там затворником, свободным художником, и там же ушел из жизни в 54 года. Большинство его картин не подписаны и не датированы — только авторская нумерация.

На выставке есть всё: портреты, пейзажи, натюрморты, сюрреалистические сцены. Самое сильное впечатление — «Портрет Веры»: жена художника с лицом и руками ядовито-зеленого цвета на оранжево-лиловом фоне. Чистый Шагал, только в башкирском исполнении. Рядом — совершенно реалистичные «Автопортрет» и мужской портрет 1984 года. А «Портрет Наташи» и вовсе неожиданность: простая бураевская девушка превратилась в мадонну эпохи Возрождения — с тем самым рафаэлевским светом и техникой сфумато.

Отдельная радость — сюжеты с высунутым языком и кошками. Эту игру художник повторял много лет: «Игра с котом», «Бумажная гармонь», «Пляска с котом № 5. Колбасный дождь». Ирония, гротеск, хулиганство — всё на месте. Есть и мрачные вещи. В композиции без названия за номером 86 — как у Босха: человеческие пороки заключены в мыльный пузырь. А полотно под номером 89 с угловатыми фигурами-масками и тонкими длинными пальцами явно перекликается с «Герникой» Пикассо.

Что хотел сказать автор — непонятно. Загадок он оставил много. Но в его жутковатых, мощных, иногда тревожных картинах зритель чувствует главное: невероятную жажду творчества и живые, настоящие струны души. 

Ольга Поленок, фото автора.