Премьеры в Уфе: «Восемь любящих женщин»

Первые премьерные показы музыкального детектива по пьесе Робера Тома у уфимских театралов вызвала ажиотаж, а в зале были стабильные аншлаги. Во-первых, зрители соскучились как по комедии, так и по детективу, во-вторых, «сарафанное театральное радио» обещало весьма необычное прочтение пьесы, знакомой многим по фильму с Катрин Денев.

 За типичной французской интригой режиссер Александр Вельмакин увидел острую драму о распаде семьи, где любовь и ненависть переплелись так тесно, что грань между правдой и ложью почти стерта, а каждая реплика, взгляд и улыбка таят опасность.

Действие разворачивается в жанре герметичного детектива, родственного «Десяти негритятам» Агаты Кристи или «Стеклянному ключу» Хэммета, где замкнутое пространство и отсутствие внешней помощи создают атмосферу паранойи. Лично я сразу вспомнила недавний кинохит «Достать ножи!». Однако Тома идет дальше стандартной схемы: он пародирует детектив, одновременно разыгрывая острейшую семейную драму, где у каждой из восьми женщин свой закрытый мир, своя правда и скелеты в шкафу.

Сюжетные параллели напрашиваются сами собой, ведь бесчисленные вариации убийств в изолированном загородном доме, где все подозревают всех — это классика жанра. Но у Тома в центре здесь не поиск преступника, а исследование природы родственных уз и конфликта поколений, что делает историю вечно актуальной.

 Пьеса «8 женщин» была написана Робером Тома в 1958 году в Ницце и, по иронии судьбы, сам автор не очень любил это свое творение, хотя именно оно принесло ему мировую славу. Первая постановка состоялась в парижском театре «Эдуард VII» в 1961 году и сразу получила премию «Набережная Орфевр». К тому моменту драматург уже переработал первоначальный текст. Как показало время, не зря — с тех пор пьеса с неизменным успехом идет на множестве сцен мира, а количество постановок исчисляется десятками. Особую популярность истории принесли три экранизации: «Ночь подозреваемых», снятая в 1960 г., затем культовый фильм Франсуа Озона «8 женщин» 2002 г. со звездным ансамблем (Катрин Денев, Изабель Юппер, Фанни Ардан, Эммануэль Беар), получивший «Серебряного медведя» в Берлине, и новейшая версия 2022 года «Семь женщин». В постановке Вельмакин обращается к первоисточнику, но вводит музыкальное измерение, которого не было у Тома, — и это становится главной находкой.

 Музыкальный детектив — определение не формальное. В Русдраме прекрасный кордебалет и хореографические воспоминания героинь, как и их вокальные сольные партии, стали настоящим украшением постановки. Композитор Сергей Ерохин и поэтесса Галина Схаплок создали полноценный вокальный цикл, где каждая героиня получает собственную партию, раскрывающую ее внутренний мир, часто диаметрально противоположный внешнему облику. Песни  становятся исповедями, обнажающими тайные страхи и желания. Музыкальный руководитель Мария Глущенко-Молчанова добилась безупречного вокального ансамбля, а хореограф Андрей Глущенко-Молчанов добавил пластические акценты, подчеркивающие напряжение каждой сцены.

Сценография Алины Алимовой  погружают в атмосферу богатого французского особняка— стильного в своем минимализме. Центральную вертикаль, символ успеха, венчает светящийся круг с головой металлического оленя, еще одной метафоры многочисленных тайн этого дома. Именно за этой дверью на втором этаже заперт труп. Прямо под ней, на первом этаже, мы видим мерцающий огонь камина, еще одной аллюзии (и как оказалось полной иллюзии!) домашнего тепла, которого так не хватало хозяину дома.

 Главное достояние спектакля — его женский ансамбль. Восемь актрис, среди которых народные артистки Башкортостана и талантливые молодые исполнительницы, создают галерею образов, каждый из которых поначалу кажется узнаваемым стереотипом, но по мере развития сюжета оборачивается неожиданной глубиной.

Народная артистка РБ Татьяна Григорьева в роли Габи — хозяйки дома — являет ледяную невозмутимость, за которой скрывается бездна отчаяния и многолетних обид. Ее героиня знает больше всех, но молчит до последнего, и именно в ее молчании — главная интрига.

Татьяна Макрушина, также народная РБ, играет Бабушку, чья внешняя старческая рассеянность оборачивается стальной хваткой хранительницы семейных секретов. Каждое ее появление сопровождается тревожным ожиданием разоблачения и именно ее метаморфозы вызывали в зале смех.

Анна Бурмистрова (Огюстина) — нервная, эксцентричная, почти истеричная сестра покойного. Своей скандальной героине Анна добавила карикатурности в жанре «черной комедии», столь необходимой в данном прочтении пьесы.

Софья Венедиктова (Пьеретта) — сестра покойного, бывшая танцовщица, выступавшая нагишом, а сейчас вроде бы добропорядочная женщина. Но когда Софья поет и танцует, то показывает такое мастерство, что ее шлейфу истории безоговорочно веришь. Ирина Бусыгина (Шанель) — экономка,вырастившая детей и «почти член семьи». Она видела слишком много и готова шантажировать, но за этим цинизмом проглядывает уязвимость брошенной женщины. Дарья Толканева (Сюзон) — юная наивная дочь, но ее детская непосредственность оказывается расчетливой игрой, и актриса мастерски передает переход от невинности приехавшей на каникулы студентки к цинизму. Анна Хавина (Луиза) — горничная, мечтающая скинуть когда-нибудь форму с белым фартуком и получить от этой жизни все в обмен на молодость и красоту. И, наконец, Паулина Клейн (Катрин) — младшая дочь, внешне хрупкая и мечтательная, но именно она произносит самые жестокие истины в финале. Каждая из актрис блестяще справляется и с драматическим, и с вокальным материалом. А руководству театра низкий поклон за репертуарное решение, где восемь главных ролей (да еще с дублями!) получили прекрасные женщины разного возраста. В других театрах актрисы мечтают о таких пьесах годами.

 Финал, как и положено классическому детективу, переворачивает все с ног на голову, но мы не будем спойлерить. Однако Вельмакин не ограничивается простым разоблачением убийцы. Развязка здесь — не торжество справедливости, а горькое осознание того, что истина не приносит облегчения, а лишь обнажает пропасть, которая давно разверзлась между членами семьи.

Режиссер сознательно избегает морализаторства — он не дает банальных советов, как сохранить семью, но заставляет задуматься о том, как легко мы теряем доверие и как трудно его восстановить. В этом смысле «Восемь любящих женщин» можно считать не только развлечением на вечер, но и серьезным разговором о природе любви, о том, что даже в праздничном застолье может зреть разрушительная ненависть, а нежность превращаться в орудие манипуляции. Это постановка для тех, кто не боится заглянуть в темные уголки человеческой души, кто готов услышать восемь голосов, каждый из которых кричит о любви, но в каждом звучит фальшь.

Фото Булата Гайнетдинова.