Записки уфимского психиатра: о друзьях-товарищах

В самоизоляции скучновато. В очередной раз посмотрел «Храброе сердце», полюбовался подвигами Мэла Гибсона. Да, шотландцы своеобразный народ. Гордый, смелый, ценящий дружбу и свободу. Смотрел на Гибсона и вспоминал своего друга-шотландца. Был у меня настоящий друг – настоящий шотландец. Звали его, в переводе на наш – Колька Дэвис. Чистокровная шотландская овчарка. Умный и красивый мохнатый друг. Настоящий шотландец, без всяких примесей. Но, как и положено шотландцу, с определенными заскоками.

Впервые он нас начал удивлять, став подростком. Он очень любил гулять, и мы с ним часто выбирались за город. Как-то в жаркий летний день мы возвращались домой с загородной прогулки. Вышли из автобуса, нужно было по улице дойти до Телецентра. Колька послушно дошел до первого дерева на тротуаре, улегся под ним, и… Всё. Никакие уговоры, и даже попытки применения силы, эффекта не давали. Он, видите ли, устал. А идти-то надо. Голодные все, и завтра на работу. Хочешь - не хочешь, но пришлось этого шотландца взять на руки. Пёс, хоть и подросток, но крупный, килограммов 12-13 тянул. И вот, тащу я этого упрямца на руках, а он кряхтит. Это мне бы кряхтеть. Может, он мне так сочувствие выражал, не знаю. Но встречные укатывались со смеху. Тащит мужик на руках здоровую псину, а пёс кряхтит, как профессиональный грузчик – тяжело ему. До дома добрались, пёс ожил, а я слёг без сил.

Пёс рос, и, по мере роста, стала чаще прорезаться порода. Как-то в урожайный год магазин «Овощи-фрукты» в нашем районе развернул торговлю на улице. Все как положено – прилавок, весы, продавец, ящики с фруктами и овощами. А чуть в сторонке – большая куча дынь горкой и такая же горка из арбузов. Шли мы с Дэвисом мимо, и вдруг пес остолбенел. Рванулся к этим кучам овощеплодов, сел рядом и всё. Взял под охрану. Не уходит и никого к ним не подпускает. Ни покупателей, ни продавца. С полчаса стерёг дыни, пока хозяйка не переключила его внимание на баранку. Очень уж он их любил. А так уже скандал стал наклёвываться. Может, он эти дыни за маленьких овец принял, не знаю. Шотландец ведь, не русский.

Дома у него, конечно, был свой коврик, любимое место – на диване или в кресле. Но ночью – служба. С наступлением темноты он укладывался на полу в коридоре, притом так, чтобы ни из одной комнаты никто выйти не мог. А ведь. бывает, нужно и на кухню, и в другие места. Но это только через него, со скандалом, лаем и прикусыванием за ногу для острастки. Нечего шляться по ночам.

А ещё Колька очень любил сыр, баранки и особенно домашние сырники. С годами он стал, видимо, больше думать о завтрашнем дне. И эти лакомства припрятывал в самых необычных местах: то под накидкой на диване, то в кресле. Мог и под подушку хозяину запихнуть. Доверял.

Но вот как-то к нам в гости пришел мой старший брат. Сидели в зале, он в кресле перед телевизором, ждал новостей. Я – напротив, на диване. Естественно, рядом со мной уселся Дэвис. То ли охранял меня, то ли следил за гостем. У пса с братом отношения не очень хорошо складывались. Один возмущался – «зачем вам такой громила в доме», а другой вообще к гостям относился настороженно. Разговариваем, а Дэвис глаз не отрывает от брата. Тот даже беспокоиться начал:

- Что он уставился?

Я разъяснил:

- Ты же его недолюбливаешь, а он все чувствует.

Тут жена позвала меня на кухню. Вдруг в зале крик, лай, рычание. Я бегом туда. Братец мой уже не сидит, а стоит в кресле, пес с рыком явно собирается его сожрать. С трудом утихомирили Дэвиса. Брат говорит:

- Ты только вышел, он сразу ко мне подошел и начал задираться. Рычит и рычит. Что ему надо, не пойму. Распустили собаку.

Успокоили гостя. Брат слез с кресла, повернулся, а у него сзади к брюкам два сырника прилипли. Все стало ясно. Он вошел в комнату, и, не глядя, сразу в кресло плюхнулся. А в кресле у шотландца к ночи была захоронка закопана. Вот он брата из кресла-то и выпроваживал. Мог бы и прикусить. С правом собственности у Дэвиса было четко: «моё – не трогать».

Много самых разных подвигов накопилось у шотландца за двенадцать лет нашей совместной жизни.

Работящий был пёс. Как-то поехали мы летом на дачу. По пути надо было пройти через большое поле. Дэвиса отстегнули с поводка, чтобы набегался – людей-то не видно. Но мы не учли, что на окраине поля паслось стадо овец во главе с крупным бараном. Штук шесть. Мы не успели опомниться, пёс умчался к ним, каким-то образом, порыкивая, сколотил овечек в кучку вместе с их предводителем и подогнал их к нам. Мы и не сразу поняли: пёс-то всю эту «отару» спокойненько гонит к нам на дачу. Работает шотландец. Поозирались. Не хватало еще нарваться на овечьих хозяев. Мало нам магазина «Овощи-фрукты». И ругать-то его не за что. С большущим трудом удалось его убедить, что овцы нам ни к чему.

Добрались до дачи. Вечером, в сумерках, вышли с псом на ночную прогулку. И вдруг откуда-то появляется здоровая псина. Крупная, ухоженная немецкая овчарка, с ошейником, на ошейнике жетон с данными. При хозяевах псина. И бегом к нашему шотландцу. Мы перепугались, смотрим, там не драка. Там любовь с первого взгляда. Ведь такой красавец встретился. Мы опомниться не успели – уже все свершилось. Смотрим – хозяин овчарки подплывает. Крепкий мужик, с сигаретой в зубах. Сразу начинает орать, мол, развелось тут всяких, ходят с дворнягами... Я обиделся за Дэвиса, говорю:

- Ты глянь как следует. Какая дворняга! Чистокровный колян!

Мужик не унимается, орет:

- Забирайте свою псину! Он нам породу испортит!

Я посмотрел на собак и предложил мужику:

- Если хочешь – растаскивай собачек. Я не буду. Смотри – оба пса без намордников. Не думаю, что такое вмешательство им понравится. Да и грех это – в такой момент влезать посторонним. Подумай!

Мужик перестал орать, подумал, закурил новую сигарету и сказал:

- Ладно, черт с ними. Тем более – это собака жены. Она с ней носится. Планировала ее через день в городе на вязку везти.

Я его успокоил:

- Это – в городе. А здесь – природа. Собачка на отдыхе. Считай, что это у нее курортный роман. Видишь – любовь с первого взгляда, без всяких планов. Она же хозяйке болтать не будет.

Посмеялись, дождались окончания процесса. Потом каждый взял на поводок свою половину любовного дуэта, и мы разошлись в разные стороны. На следующий год несколько раз мы видели в районе этих садов здоровых псов – овчарки с шерстью колли. Видно, наша родня.

Но болезни не щадят ни людей, ни собак. Настал день, когда мы остались без нашего шотландского друга. Очень тяжело было расставаться с ним. Но мы сделали всё, чтобы уход Дэвиса был безболезненным. Попрощаться с ним приехали все наши друзья. За двенадцать лет он всем пришелся по душе. Похоронили мы Дэвиса в красивом месте, за городом. На его любимом пледе, положили ему пакет баранок. А потом все вернулись домой и крепко выпили. За упокой честной собачьей души. Не думаю, что это грех.

Говорят, что там, за жизненным порогом, нас будут встречать наши уже ушедшие близкие. Если это так, я бы очень хотел, чтобы рядом с отцом и мамой меня встречали мой армейский «кореш» - доберман Дик, и, конечно, мой шотландский друг – Дэвис.