Все новости
Субъективно
28 Мая , 15:32

Простая психология: о подростках и экстремизме

"Молодежка" гордится многолетней дружбой с Елизаветой Вайман, психиатром с более чем 40-летним стажем, заслуженным врачом РБ, которая после оглушительной победы в нашем литературном конкурсе "Премьера" стала внештатным корреспондентом "МГ" и вела колонку "На приёме у доктора Вайман", писала статьи на другие злободневные темы . В течение последних десяти лет Елизавета Натановна живёт в Германии, но остаётся большим другом и внештатником "Молодежки". Пишет нам "Записки из немецкой провинции" и периодически участвует в рубрике "МГ-онлайн", отвечая на письма читателей. С нашим земляком из Канады Тимуром Гагиным, доктором психологических наук, одним из самых известных в России тренеров НЛП, автором восьми книг по практической психологии её связывает многолетняя житейская и творческая дружба. Елизавета Натановна писала комментарии к некоторым его книгам. В настоящее время они работают над совместной книгой, где она выступает не как профессионал- психиатр и психолог, а как мудрая женщина, ищущая, несмотря на свой жизненный опыт, ответы на извечные вопросы, которые задаёт нам жизнь. Мы продолжаем публиковать некоторые главы из будущей книги.

Вспомнила недавно, как однажды прибежала ко мне сотрудница, вся взъерошенная какая-то, в глазах ужас. «У моей сестры проблемы, - громким шепотом стала поспешно рассказывать она, - у нее дочка решила стать террористкой. Может, даже уже стала!». Я ее успокоила, как могла, попросила рассказать подробнее, в чём же дело. Девочку я как-то видела пару раз, они с своей мамой приходили к тете на работу. Милая такая, интеллигентная пятнадцатилетняя девочка с пытливыми глазами. Заботливая тётушка ничего толком не знала и попросила меня встретиться с матерью нашей «террористки».


Встретились. Женщина представилась, как Алия, и безо всяких предисловий начала рассказывать. Суть её монолога заключалась в следующем: девочку в последнее время «колышет из стороны в сторону», она меняет увлечения и приятелей, а с родителями стала груба и непоследовательна. И вот однажды родители узнали, что Эля (дочка) скачала из интернета книгу с изображением свастики и с интересом её изучает. Ту самую, написанную Адольфом Гитлером. Родители немедленно, не дожидаясь прихода дочери и выяснения подробностей, удалили книгу и ещё несколько похожих страниц из сомнительных журналов и вечером вызвали дочь на серьезный разговор.


Эля возмутилась, заявила, что никто не имеет права копаться в ее планшете и что она теперь его запаролит. В своем интересе к книге девочка ничего особенного не видела: «Да, скачала! Да, читала! Ну и что? Про нее слышала на истории, стало интересно самой почитать и разобраться, что к чему».

«Ну и как?» - затревожились родители. «Не понравилось. Дурость какая-то. Я же не фашистка какая-нибудь».


Родители успокоились на какое-то время, но бдительность не теряли, следили за ее библиотекой на айпаде и нашли среди безобидных фэнтези и книг по психологии спрятанные под красочными безобидными обложками брошюры с явно экстремистским содержанием. Но на вопросы расстроенных родителей Эля только махнула рукой: «Ерунда все это. Не обращайте внимания».


«Что теперь делать? - чуть не плакала Алия, - она скоро как девочки, о которых иногда пишут, уйдёт к террористам, я чувствую».

Ну что могла я сказать встревоженной маме? Что Эля сейчас находится в том возрасте, когда она ощущает себя человеком, уже достаточно созревшим для взрослой жизни, оставаясь ещё ребёнком. И относиться к ней надо по-взрослому. Но Алия меня не слушала: «Какая взрослая?.. Это ненормально читать такую литературу! Надо срочно бить во все колокола и подключать врачей".


Я убеждала Алию не торопиться и спокойно продолжала говорить, что тринадцать-шестнадцать лет – это один из самых трудных периодов в жизни и детей–подростков, и их родителей. Моя тринадцатилетняя внучка, например, начинает периодически заявлять, что «имеет полное право» (цитата) на колебания настроения и интересов. И очень полюбила слово «своё», отстаивая СВОЕ мнение, СВОЙ взгляд на многие вещи. Трудно, конечно, смириться с этим. Нам же кажется, что мы по-прежнему должны втолковывать своим подрастающим детям и внукам «что, зачем и почём». Была такая шутка у «Квартала 95» . Мать говорит взрослому сыну: «Ты уже взрослый и должен иметь свое мнение. Сейчас я тебе скажу, какое мнение ты должен иметь».

А у них уже СВОЁ мировоззрение. И так важно суметь остаться в это время тем, кому доверяют, говорить с сыном, дочерью, внуками на одном языке. Трудно, конечно.


«Отстой», - заявляют многие из подростков, поворачиваясь к нам спиной. Обидно. Но надо продолжать разговаривать. Даже если чувствуешь себя уязвленным и обиженным. Когда-то песенку слышала... Мне там припев понравился: «Хотите иль не хотите вы, но дело, товарищи, в том, что прежде всего вы - родители, а все остальное потом». Так что прячем свои амбиции и разбираемся в трудных ситуациях вместе. Это я и предложила тогда Алие. «Не шумите, - сказала я ей, - не паникуйте. Во-первых, интерес к экстремизму - это ещё не терроризм. Я думаю, что Эле вообще не свойственен экстремизм. Она просто хотела понять, что это такое, разобраться во всем сама, а не со слов окружающих и не из интернетовских постов, порой сомнительного содержания.


Во-вторых, в наше время, когда абсолютно легально продаётся экстремистская литература под манкими названиями, когда материал о деятельности и идеологии экстремистов легко можно найти в интернете, когда даже с виду нейтральная информация бывает крайне агрессивной, наши дети, читающие в интернете все подряд, довольно устойчивы к подобного рода сведениям.

Я действительно так думаю, поэтому и прочитала уверенным голосом такую почти лекцию Алие. А ещё сказала, что я бы на месте Алии и её мужа заранее прочитала внимательно хотя бы часть того, что читала их дочь, сделала свои собственные выводы, а потом обняла доченьку за плечи, поцеловала в темечко, поговорила «за жизнь» и попробовала вместе разобраться, что к чему.

Ой, как это непросто. Надо умудриться не перейти какую-то грань. Не всегда это получается. Ведь подростки полны внутреннего протеста. Знаю это по своей собственной внучке, которая стала на тринадцатом году какой-то «поперечной». И с которой я не всегда нахожу общий язык. Хотя так хорошо знаю, как надо. Вот и Алие тогда всё правильно изложила.


Прошло несколько лет, и вот где-то месяц назад мы нечаянно встретились с Алией и ее супругом. Хотела пройти незамеченной, но они меня окликнули и, как мне показалось, даже обрадовались. И не ожидая моих вопросов, стали говорить об Эле. Она, оказывается, в этом году поступила в университет на филологический факультет. «Представьте, - радостно говорила Алия, - она вдруг резко изменила свои пристрастия и увлеклась классической английской и российской литературой. Это, наверное, наши с ней разговоры на нее повлияли. Спасибо Вам! »


Её слова были, конечно, мне очень приятны. И я не хотела разочаровывать счастливых родителей. Но, сами понимаете, что дело, безусловно, не в моих советах и их беседах. Вернее, не только в них. Просто ребятишки в подростковом возрасте – они такие. Сегодня они читают экстремальную литературу, а завтра их привлекают тургеневские девушки, рассказы Моэма и сонеты Шекспира. Главное, повторюсь, не терять с ними контакта, быть «на связи», в курсе, насколько это возможно, их интересов. Только так можно предотвратить какие-то нежелательные эксцессы. Думаю, что их не будет, но «предупрежден (информирован) значит, вооружен». Вот, такая история с Алией и ее замечательной Элей. И рассказала я ее, признаюсь, больше для себя. Как-то с сыном у меня подобных проблем не было. А вот с любимой внученькой (конечно, самой умной и самой красивой) иногда бываю какой-то бессильной, нерешительной что ли. А может так оно и бывает. Меняется время, меняются люди...

Главное, чтобы основные жизненные ценности оставались незыблемыми. Правда?


Елизавета Вайман,

подготовила материал к публикации Эмилия Завричко.