Все новости
Субъективно
28 Мая 2021, 15:32

Простая психология: о подростках и экстремизме

"Молодежка" гордится многолетней дружбой с Елизаветой Вайман, психиатром с более чем 40-летним стажем, заслуженным врачом РБ, которая после оглушительной победы в нашем литературном конкурсе "Премьера" стала внештатным корреспондентом "МГ" и вела колонку "На приёме у доктора Вайман", писала статьи на другие злободневные темы.

В течение последних десяти лет Елизавета Натановна живёт в Германии, но остаётся большим другом и внештатником "Молодежки". Пишет нам "Записки из немецкой провинции" и периодически участвует в рубрике "МГ-онлайн", отвечая на письма читателей. С нашим земляком из Канады Тимуром Гагиным, доктором психологических наук, одним из самых известных в России тренеров НЛП, автором восьми книг по практической психологии её связывает многолетняя житейская и творческая дружба. Елизавета Натановна писала комментарии к некоторым его книгам. В настоящее время они работают над совместной книгой, где она выступает не как профессионал- психиатр и психолог, а как мудрая женщина, ищущая, несмотря на свой жизненный опыт, ответы на извечные вопросы, которые задаёт нам жизнь. Мы продолжаем публиковать некоторые главы из будущей книги.

* * *

Вспомнила недавно, как однажды прибежала ко мне сотрудница, вся взъерошенная какая-то, в глазах ужас. «У моей сестры проблемы, - громким шепотом стала поспешно рассказывать она, - у нее дочка решила стать террористкой. Может, даже уже стала!». Я ее успокоила, как могла, попросила рассказать подробнее, в чём же дело. Девочку я как-то видела пару раз, они с своей мамой приходили к тете на работу. Милая такая, интеллигентная пятнадцатилетняя девочка с пытливыми глазами. Заботливая тётушка ничего толком не знала и попросила меня встретиться с матерью нашей «террористки».

Встретились. Женщина представилась, как Алия, и безо всяких предисловий начала рассказывать. Суть её монолога заключалась в следующем: девочку в последнее время «колышет из стороны в сторону», она меняет увлечения и приятелей, а с родителями стала груба и непоследовательна. И вот однажды родители узнали, что Эля (дочка) скачала из интернета книгу с изображением свастики и с интересом её изучает. Ту самую, написанную Адольфом Гитлером. Родители немедленно, не дожидаясь прихода дочери и выяснения подробностей, удалили книгу и ещё несколько похожих страниц из сомнительных журналов и вечером вызвали дочь на серьезный разговор.

Эля возмутилась, заявила, что никто не имеет права копаться в ее планшете и что она теперь его запаролит. В своем интересе к книге девочка ничего особенного не видела: «Да, скачала! Да, читала! Ну и что? Про нее слышала на истории, стало интересно самой почитать и разобраться, что к чему».

«Ну и как?» - затревожились родители. «Не понравилось. Дурость какая-то. Я же не фашистка какая-нибудь».

Родители успокоились на какое-то время, но бдительность не теряли, следили за ее библиотекой на айпаде и нашли среди безобидных фэнтези и книг по психологии спрятанные под красочными безобидными обложками брошюры с явно экстремистским содержанием. Но на вопросы расстроенных родителей Эля только махнула рукой: «Ерунда все это. Не обращайте внимания».

«Что теперь делать? - чуть не плакала Алия, - она скоро как девочки, о которых иногда пишут, уйдёт к террористам, я чувствую».

Ну что могла я сказать встревоженной маме? Что Эля сейчас находится в том возрасте, когда она ощущает себя человеком, уже достаточно созревшим для взрослой жизни, оставаясь ещё ребёнком. И относиться к ней надо по-взрослому. Но Алия меня не слушала: «Какая взрослая?.. Это ненормально читать такую литературу! Надо срочно бить во все колокола и подключать врачей".

Я убеждала Алию не торопиться и спокойно продолжала говорить, что тринадцать-шестнадцать лет – это один из самых трудных периодов в жизни и детей–подростков, и их родителей. Моя тринадцатилетняя внучка, например, начинает периодически заявлять, что «имеет полное право» (цитата) на колебания настроения и интересов. И очень полюбила слово «своё», отстаивая СВОЕ мнение, СВОЙ взгляд на многие вещи. Трудно, конечно, смириться с этим. Нам же кажется, что мы по-прежнему должны втолковывать своим подрастающим детям и внукам «что, зачем и почём». Была такая шутка у «Квартала 95» . Мать говорит взрослому сыну: «Ты уже взрослый и должен иметь свое мнение. Сейчас я тебе скажу, какое мнение ты должен иметь».

А у них уже СВОЁ мировоззрение. И так важно суметь остаться в это время тем, кому доверяют, говорить с сыном, дочерью, внуками на одном языке. Трудно, конечно.

«Отстой», - заявляют многие из подростков, поворачиваясь к нам спиной. Обидно. Но надо продолжать разговаривать. Даже если чувствуешь себя уязвленным и обиженным. Когда-то песенку слышала... Мне там припев понравился: «Хотите иль не хотите вы, но дело, товарищи, в том, что прежде всего вы - родители, а все остальное потом». Так что прячем свои амбиции и разбираемся в трудных ситуациях вместе. Это я и предложила тогда Алие. «Не шумите, - сказала я ей, - не паникуйте. Во-первых, интерес к экстремизму - это ещё не терроризм. Я думаю, что Эле вообще не свойственен экстремизм. Она просто хотела понять, что это такое, разобраться во всем сама, а не со слов окружающих и не из интернетовских постов, порой сомнительного содержания.

Во-вторых, в наше время, когда абсолютно легально продаётся экстремистская литература под манкими названиями, когда материал о деятельности и идеологии экстремистов легко можно найти в интернете, когда даже с виду нейтральная информация бывает крайне агрессивной, наши дети, читающие в интернете все подряд, довольно устойчивы к подобного рода сведениям.

Я действительно так думаю, поэтому и прочитала уверенным голосом такую почти лекцию Алие. А ещё сказала, что я бы на месте Алии и её мужа заранее прочитала внимательно хотя бы часть того, что читала их дочь, сделала свои собственные выводы, а потом обняла доченьку за плечи, поцеловала в темечко, поговорила «за жизнь» и попробовала вместе разобраться, что к чему.

Ой, как это непросто. Надо умудриться не перейти какую-то грань. Не всегда это получается. Ведь подростки полны внутреннего протеста. Знаю это по своей собственной внучке, которая стала на тринадцатом году какой-то «поперечной». И с которой я не всегда нахожу общий язык. Хотя так хорошо знаю, как надо. Вот и Алие тогда всё правильно изложила.

Прошло несколько лет, и вот где-то месяц назад мы нечаянно встретились с Алией и ее супругом. Хотела пройти незамеченной, но они меня окликнули и, как мне показалось, даже обрадовались. И не ожидая моих вопросов, стали говорить об Эле. Она, оказывается, в этом году поступила в университет на филологический факультет. «Представьте, - радостно говорила Алия, - она вдруг резко изменила свои пристрастия и увлеклась классической английской и российской литературой. Это, наверное, наши с ней разговоры на нее повлияли. Спасибо Вам! »

Её слова были, конечно, мне очень приятны. И я не хотела разочаровывать счастливых родителей. Но, сами понимаете, что дело, безусловно, не в моих советах и их беседах. Вернее, не только в них. Просто ребятишки в подростковом возрасте – они такие. Сегодня они читают экстремальную литературу, а завтра их привлекают тургеневские девушки, рассказы Моэма и сонеты Шекспира. Главное, повторюсь, не терять с ними контакта, быть «на связи», в курсе, насколько это возможно, их интересов. Только так можно предотвратить какие-то нежелательные эксцессы. Думаю, что их не будет, но «предупрежден (информирован) значит, вооружен». Вот, такая история с Алией и ее замечательной Элей. И рассказала я ее, признаюсь, больше для себя. Как-то с сыном у меня подобных проблем не было. А вот с любимой внученькой (конечно, самой умной и самой красивой) иногда бываю какой-то бессильной, нерешительной что ли. А может так оно и бывает. Меняется время, меняются люди...

Главное, чтобы основные жизненные ценности оставались незыблемыми. Правда?

Елизавета Вайман.
Подготовила материал к публикации Эмилия Завричко.

Читайте нас в