Все новости
Субъективно
20 Октября 2022, 14:34

Простая психология: юношеский максимализм - это только верхушка айсберга

Елизавета Вайман, психиатр с более чем 40-летним стажем, заслуженный врач РБ, в течение последних десяти живёт в Германии, но остаётся большим другом и внештатником «Молодежки». С нашим земляком из Канады Тимуром Гагиным, доктором психологических наук, одним из самых известных в России тренеров НЛП, автором восьми книг по практической психологии её связывает многолетняя житейская и творческая дружба. В настоящее время они работают над совместной книгой, где она выступает не как профессионал - психиатр и психолог, а как мудрая женщина, ищущая, несмотря на свой жизненный опыт, ответы на извечные вопросы, которые задаёт нам жизнь. Мы продолжаем публиковать некоторые главы из будущей книги.

Анечка росла таким бело-розовым пушистиком, такой лапочкой, что у бабушки Лизы, глядя на неё, дыхание перехватывало  от восторга. Ей казалось, что вот оно, счастье! Оно наконец нашло её, и внучка Анечка – награда за все тяготы, которые пришлось пережить. Она безо  всяких колебаний в свои неполные шестьдесят оставила работу, хотя чего уж тут, не больно и трудно было в медицинской статистике работать. Да хоть до ста лет, благо теперь всё за тебя программа делает, а с компьютером бабушка Лиза была «на ты». Да и с самой статистикой она не церемонилась. Любила повторять слова старого гимна статистиков: «ваша цифра  высока, наша цифра выше; ваша взята с потолка, наша взята с крыши...». Её гибкость и бесконфликтность устраивали меняющееся руководство, и она могла бы ещё работать и работать. 

Но  Анечка требовала внимания, её родители с трудом справлялись и с работой, и с многочисленными подработками. Времени на доченьку не хватало. Вот и получилось, что, по аналогии с известным фильмом, в бой пошли одни старики. Сомнений  «быть или не быть» у бабушки Лизы не было, она полностью переключилась на Анечку. И была счастлива. Они вместе учили стихи, пели песни бабушкиной туристической юности, ходили на все детские спектакли в театр.  А эти прогулки по старому городу с заходом в какую-нибудь тихую кафешку полакомиться любимым мороженным на горячих вафельках... 

Когда Анечка стала школьницей, бабушка Лиза знала почти всех её одноклассников, переживала нехитрые детские проблемы вместе с внучкой, участвовала в постановках школьного театра для младших классов. Во время ставших редкими встречах со старыми подругами бабушка Лиза, светясь от счастья, показывала новые фотографии: вот они с Анечкой на ипподроме, вот - в бассейне, а вот это - целая серия Анечкиных селфи. «Наша Лиза-то совсем растворилась во внучке, никаких своих интересов не осталось» - судачили подружки, постепенно перестав приглашать  бабушку Лизу на свои «девичники». 

Однако совсем недавно Лиза сама стала искать встреч с бывшими подругами. Приходила одна, без внучки, ранее бывшей неприменным атрибутом этих посиделок. А однажды во время обычного беспредметного «трёпа третьего возраста»  о проблемах пожилых, вдруг стала жаловаться на  одиночество, непонимание  окружающих. «Ну, не тебе об одиночестве говорить,- возмутились было подруги, - и дочь хорошая и, главное, Анечка при тебе».

Но увидев, как у бабушки Лизы  сначала сердито поджались, а потом по-детски задрожали  губы, подружки уже и не рады были начатому разговору: «Что случилось? У дочери что-то не так? Анечка заболела?». «Здоровы все, насколько я знаю», - Лиза явно не была расположена к разговору об Анечке, чего раньше за ней не наблюдалось. Подружки допили свой чай, посудачили ещё о том о сём, но разговор не клеился и надо было расходиться. 

Однако когда уже все распрощались и Лиза осталась наедине с хозяйкой дома, её будто прорвало. «Не понимаю, что происходит,-  она с трудом подбирала слова, - и то не так, и это не эдак. Всё , что я делаю и говорю - отстой, слово-то какое нашла. Хотела пойти с ней в театр, отказалась. Вижу, что стесняется меня. Говорит в приказном тоне. Может, я что-то не так делаю? Но ведь и с родителями  она такая же». Подруга сокрушенно качала головой - «вот она, детская неблагодарность».

  Наверняка и подруге было что рассказать, на что пожаловаться, но с собственным внуком у неё изначально были натянутые отношения, как впрочем, и с невесткой. Поэтому она не стала успокаивать бедную Лизу, а прикупив тортик,  пришла вместе с ней  ко мне поговорить «за жизнь». 
Лиза, даже не выдержав приличествующее гостям время,  почти с порога стала говорить о том, что с её внучкой творится что-то неладное. Она почти ни с кем из семьи не общается, а время проводит, уткнувшись в телефон или планшет. Если и вступит в разговор, то непременно надерзит, обидит.  Всё ей не нравится. А когда из-за пандемии коронавируса обучение стало проводиться онлайн, вообще практически перестала выходить из своей комнаты. У Лизы от волнения  пересохло во рту, она попросила воды. «Да, давайте сперва чаю попьем, - предложила я, - вот и тортик есть». «Причём тут тортик, - почему-то обиделась Лиза, - я не чаёвничать пришла, у меня  к тебе конкретный вопрос как к психиатру - не начало ли это  серьёзного заболевания?».

Я попыталась перевести разговор в шутливую тональность. Но, посмотрев на Лизу, мысленно одёрнула себя. И без того бледная и не пышущая здоровьем, моя гостья сейчас выглядела совершенно больным человеком, впору её саму к психиатру направлять. 

Разговор наш был долгим, но, надо сказать, ничего особенного  я не услышала. Всё, что говорила  бабушка Лиза, могла бы повторить каждая третья бабушка, ожидающая, что её тесный контакт с внучкой или с внуком будет всегда незыблемо ровным и безупречным. Конечно, возможно и такое. Но я предполагаю, что, в основном, это случаи, когда  родители или дедушки-бабушки просто не считают вариации в поведении ребёнка, какие-то отклонения от проведенной старшим поколением кажущейся им безукоризненной прямой, именно проблемой. 
Или может у них то, что называют «симптом слепого невнимания». То есть, занятые повседневной суетой, работой и бытом, вопросами «большой политики», они просто не замечают, что их дети  начинают воспринимать окружающий мир в контрастных тонах, становятся чрезмерно требовательными, порой нетерпимыми, несговорчивыми, а порой и жёсткими. Какое-то время они живут себе автономно в параллельных мирах. А потом либо возвращаются прежние отношения, либо у подростка (а это, как правило, подростки) исчезает прежний максимализм, появляется самостоятельное рациональное мышление, возобновляются прежние привязанности. Это очень хороший вариант. 

Может, конечно, быть и менее «доброкачественный» результат. Когда уже пройден подростковый и юношеский период, а  упрямство  и эгоцентризм остаются на уровне тинейджеров.  Ну, что поделать, здесь уже будем иметь дело с характером. Точнее, с патологией характера. В этом месте надо бы пуститься в рассуждения, как вовремя заметить  этот самый переход от юношеского максимализма к  личностной патологии и предупредить нежелательные последствия.  Но, скажу честно - не знаю. 

Это ведь айсберг - наши дети или внуки-подростки. Весь этот эгоизм, неприемлемость других  взглядов, неуступчивость и безапелляционность- это верхушка самого айсберга. А что там скрыто под водой, иногда  и представить трудно. В общем, стали мы с Лизой речи водить. Выяснилось, что Анечкины родители сами максималисты ещё те. И у мамы, и у папы до сих пор пресловутый  «синдром отличника». Оба они перфекционисты и требуют того же от дочери. Сын Лизы (Анечкин отец) любит повторять «бородатую» присказку : «любить - так королеву, украсть - так миллион» (что-то не очень нравится мне эта фраза). Лиза говорит, что она пыталась поделиться с детьми своей тревогой по поводу  изменившегося поведения  Анечки, но они её тревоги не разделили. С её слов, и сын, и невестка считают, что именно жёсткость, безапелляционность, бескомпромиссность помогут их дочке найти своё место под солнцем. 

Я попыталась напомнить Лизе, что так думают не только её близкие. Многие считают, что именно эти, «максималистские», черты помогут юному человеку достичь каких-то вершин  в жизни, подняться над толпой, не стать таким, как все. А  Анечка пока просто отражение своих родителей. Надо запастись терпением и пониманием. Там будет видно, как оно вытанцуется. Станет ли она такой гибкой и склонной к компромиссам, как бабушка, или будет несгибаемой максималисткой, как её родители. Хотелось бы думать, что судьба подарит Анечке золотую середину. Насколько я знаю Лизу, её бы это очень устроило. Придя к удовлетворившему всех консенсусу, что всё идёт своим чередом и всё в конце концов образуется, мы добавили к тортику ещё  по кусочку домашней шарлотки и продолжили наш  уже более спокойный разговор о внуках и детях (не говорить о политике и жаловаться на коррупцию договорились заранее).

Я, как бы пересев из кресла консультанта в кресло пациента на психотерапевтическом приёме, посетовала на то, что моя внучка – тинейджер, будучи девицей прехорошенькой и длинноногой, считает себя некрасивой, жалуется на свой невысокий рост и маленький размер ноги.  «А ты ей скажи, - советуют приятельницы, - что мал золотник да дорог». А то я не говорила! Весь арсенал известных мне пословиц и афоризмов уже использован. Не помогает. Да и примеры из собственной жизни уже в ход пошли.  Но внучка, как правило, нетерпеливо перебивает мои повторяющиеся сентенции, говоря, что мои понятия о красоте устарели. Надеюсь, пройдёт время и моя красавица повысит свою самооценку... 

В общем, наговорившись от души, мои гостьи ушли, а я подумала о том, что вот мы всё, вроде, обговорили, сделали какие-то для себя выводы и расстались, уверенные в том, что теперь всё будет прекрасно. А ведь завтра утром, проснувшись, Лиза вновь начнет переживать по поводу строптивой внучки и выискивать в интернете форумы, где обсуждаются варианты поведения подростков.  Моя вторая вчерашняя собеседница привычно будет осуждать внука и невестку, которые «всё делают не так». А я снова и снова буду искать повод сказать внучке, какая она красавица, и так же, как и прежде, услышу в ответ недовольное : «Ну, не надо! Я же  сама вижу, что некрасивая!».  

Остаётся вдохнуть – выдохнуть , набраться терпения и понять, что всё, что мы делаем и говорим - не зря. Главное - любить их, таких ершистых и порой не очень понятных. И, как сказал кто-то из великих, уметь ждать.

Автор:Эмилия Завричко
Читайте нас в