Все новости
Субъективно
15 Ноября 2022, 14:11

Простая психология: обижаться ли на близких?

Елизавета Вайман, психиатр с более чем 40-летним стажем, заслуженный врач РБ, в течение последних десяти лет живёт в Германии, но остаётся большим другом и внештатником «Молодежки». С нашим земляком из Канады Тимуром Гагиным, доктором психологических наук, одним из самых известных в России тренеров НЛП, автором восьми книг по практической психологии её связывает многолетняя житейская и творческая дружба. В настоящее время они работают над совместной книгой, где она выступает не как профессионал - психиатр и психолог, а как мудрая женщина, ищущая, несмотря на свой жизненный опыт, ответы на извечные вопросы, которые задаёт нам жизнь. Мы продолжаем публиковать некоторые главы из будущей книги.

Ирина с Леной знакомы с детства. Были в приятельских отношениях их отцы, работающие на одном предприятии, общались довольно тесно матери, да и сами они познакомились ещё лет в пять где-то. Были в одной компании в школьные годы, поддерживали отношения, учась в вузах. Даже живя какое-то время в разных городах, ездили друг к другу в гости семьями. В общем, дружили домами. Обе гордились и гордятся своими долгими дружескими отношениями, называя друг друга «подругой номер один». Сейчас им обеим по пятьдесят с небольшим и они по-прежнему часто общаются. Немного всегда завидовала, глядя на искренность их взаимоотношений, на готовность прийти на помощь друг другу.

Но с некоторых пор я стала замечать, что Лена, когда её во время разговора спрашивают об Ире и просят передать привет, как-то напрягается: «Вот сами звоните и приветствуйте». Долго не решалась спросить, в чём дело, ведь они такие подруги, а тут  - реакция непонятная. Но все же недавно как бы невзначай спросила у Елены: «Что-то произошло между вами?». «Да, что там может произойти, - махнула рукой Елена, - мы же «не разлей вода», просто надоело всё!». 

Уловив иронию, смешанную с раздражением, я насторожилась, приготовилась слушать. И не ошиблась. «Я, ты знаешь, люблю Ирку, как сестру, она мне много хорошего сделала и делает, но после каждого разговора по телефону у меня портится настроение и потом ещё очень долго шепчу про себя всякие умные слова и возражения». 

Вот тебе и здрасьте, удивилась я. Но похоже, Лене вдруг захотелось выговориться, а я была настроена слушать. Проблема, со слов Лены, заключалась в том, что Ирина очень часто во время самого задушевного разговора может, как бы невзначай, сказать какую-нибудь колкость, вспомнить что-то неприятное, касающееся близкого Лене человека, подчеркнуть что-то не очень хорошее в поведении самой Лены или её детей.

«Она вспоминает вдруг то, о чем я не помню, и настаивает на этом, - обиженно говорит Лена, - я расспрашиваю потом родных или других подруг, они говорят, что такого события или ситуации не было, но я не выясняю отношения, я не хочу с ней спорить - вдруг обидится, а она очень близкий мне человек. Хожу потом, мысленно что-то доказываю, возражаю. Даже чувствую себя неважно». «А если меньше общаться?» - как мне показалось, довольно к месту предложила я.  

«Пробовала, не получается, - горько усмехнулась Лена, - когда долго с Иркой не говорим, начинаю скучать, волноваться, разыскиваю её. Но вот увидимся или созвонимся, расскажу о своей, например, удачной покупке или намечающейся поездке на отдых, она искренне обрадуется, а потом вздохнет тяжело и скажет, что вот она не может себе этого позволить, хотя тоже очень бы хотела. Между прочим, мы люди примерно одного круга и одного (очень среднего) достатка. Я расстраиваюсь сразу и настроение на весь день пропадает». 

«Неужели ты за многие годы дружбы к этому не привыкла?», «Да что-то раньше это не так воспринималось. А сейчас затюкались по жизни, да и стареем», - немного пококетничала Лена. 

Хорошо понимая, что всё происходящее с Леной не катастрофа, я всё же искренне ей посочувствовала. У меня тоже есть две приятельницы, общение с которыми, как говорят, и хочется и колется. Обе они довольно открыты для общения, широко образованны, начитанны, преуспели в профессии. Обе, не сомневаюсь, хорошо относятся ко мне. Одна из них, Даша, крайне категорична в своих суждениях обо всем и обо всех. Причем уровень её притязаний и возможностей довольно высок. С этой своей меркой плюс немножечко снобизма она и подходит к окружающим и к нашим общим знакомым, рисуя их, в основном, в черно-белых тонах. А если кто-то не укладывается в рамки ее «требований», она (как сама утверждает) немедленно прекращает общение, так как этот человек стал ей «неинтересен». Поскольку у меня характер совсем другой (понимаю, что и я не подарок, конечно), меня это здорово напрягает и порой расстраивает. Но не могу отказаться от общения - с ней интересно, и многое в наших, по-разному прожитых жизнях, перекликается. Поэтому я погрущу-порасстраиваюсь после очередного ее негативного опуса о человеке, в позитивности которого я уверена, и снова ищу общения, во время которого пытаюсь высказать свое мнение о предмете обсуждения, но так, чтобы оставить возможность дальнейшего контакта, которым, честно признаюсь, дорожу. 

Вторая приятельница, с которой тоже очень интересно и с которой мы общаемся довольно тесно уже много лет, понимая и поддерживая друг друга, обладает удивительной способностью, выслушав тебя, вдруг интерпретировать события таким образом, что ты удивляешься, расстраиваешься и потом вспоминаешь оброненную ею неприятную для тебя фразу не то что несколько дней, но и довольно много лет назад. Нет, я на нее не обижаюсь, я понимаю, что она это делает не со зла, а может и для моей же пользы, но вот как-то оно часто вспоминается и несколько огорчает. Вот обо всем этом я и рассказала Лене. Ведь от этого никуда не деться. Есть люди, общение с которыми сопровождается часто неким дискомфортом, напряженностью. Причем это могут быть близкие нам люди, отношения с которыми мы не можем, да и не хотим прекращать. Даже ищем любую возможность пообщаться. А они легко могут сказать те самые пару слов, от которых может на весь день, если не больше, испортиться настроение. Такие люди склонны, не раздумывая долго, навешивать ярлыки и на общих знакомых из прошлого, и на тех, с кем общаются сейчас. Мир крутится вокруг них и спорить с ними бесполезно. И выяснять отношения тоже. Ты же и останешься виноватым, тебя обвинят либо в том, что ты все не так понимаешь, драматизируешь, обижаешь человека, который всегда к тебе хорошо относился (против последнего и не возразишь). 

И даже когда ты обижен, не понимаешь,  как это сказать, чтобы не получилось ещё хуже. Люди типа Лениной подруги Ирины или моих подруг (именно подруг, я все равно их таковыми считаю), о которых я упоминала, как правило, так настаивают на своем, что нам начинает казаться, что может, они и правы, может, это с нами что-то не так, что это мы слишком придираемся к нюансам отношений, неправильно оцениваем ситуацию, что-то забыли. Обижаемся, расстраиваемся. Даже иногда не звоним. Но проходит время и начинаешь скучать, звонишь, назначаешь встречу. И дружим мы годами и десятилетиями с человеком, который периодически нас огорчает, а если уж честно - портит нам настроение, оправдывая это тем, что это близкий друг или подруга, что его не переделать, просто он такой , от друзей же не отказываются. «На земле друзей не так уж много, опасайтесь потерять друзей», -повторяем мысленно вслед за Расулом Гамзатовым. 

Это правильно? Это нормально? Мне кажется – ДА. Надо только понять, что некая «токсичность» (модный нынче у психологов термин) людей, о которых мы сейчас говорим, не связана непосредственно с нами. Даже если мы были бы золотыми-бриллиантовыми (но, признаемся, мы тоже не идеальны или, как говорила моя мама, мы-то свой товар знаем), отношения складывались бы так же. Просто люди этого типа так устроены. Они ведь не желают нам ничего плохого (хотя есть и такие, но сегодня мы говорим не о них), они не злодеи, они нас даже любят (прямо как мантра прозвучало, может, я сама себя в этом убеждаю). А вот давайте, прежде чем обидеться, посмотрим на таких вроде бы непонятных нам людей с позиции сочувствия. И, наверняка, в большинстве случаев увидим, что их категоричность и склонность в самых обычных вещах и разговорах видеть обиду для себя обусловлена их ранимостью, какими бы уверенными в себе они внешне не казались. И ещё, наверное, вы замечали, что люди такого плана склонны пытаться контролировать поведение других людей, особенно близких, предъявляя повышенные требования именно к ним, на них же и обижаясь, больше чем на кого-либо. Ну и, пожалуй, присутствует чувство некой нереализованности (хотя те, кого я знаю и имею сейчас ввиду, достаточно, по обычным меркам, успешны), в которой винят внешние причины.

Никто не заинтересован в том, чтобы обидеть вас, каждый занят тем, что охраняет свою собственную рану. Это не я сказала, читала где-то, но согласна полностью…

Ну, вот. Будем считать, что мы примерно разобрались в причинах, которые побуждают небезразличных нам людей периодически делать обидные для нас выводы, замечания, комментарии. Но это нас всё равно больно ранит... Что делать? Вот я предложила Лене (с проблем которой я начала наш разговор) просто прекратить отношения с Ириной. Лене это не понравилось. И правильно. Мне самой такой вариант не по душе. Легче посоветовать, чем сделать. Не можем же мы просто так отвернуться и перестать общаться с близкими нам людьми. Принимаем всё как есть? Я так и поступала многие годы. Но получается, что ты принимаешь и соглашаешься с тем, чего не было, и это напрягает и часто выбивает из колеи. Решиться и высказать вслух «накипевшее»? Я попробовала однажды. Но во-первых, оказывается, когда начинаешь озвучивать свои претензии такого уровня, на фоне больших житейских неприятностей, имеющихся у многих, они самой начинают казаться мелкими и незначительными. А во-вторых, только хуже все получилось. Потом извинялась, чтобы окончательно не испортить отношения, которыми дорожу. 

Остается, уверена, одно: собственный позитивный настрой, своё положительное отношение к окружающему миру и к тому самому человеку, который порой может бросить в наш адрес не самую приятную фразу, но который долгие годы был нам близок и мы хотим сохранить эти отношения. Быть уверенным, что колкий комментарий, нелицеприятное замечание нас не касается. Можно и немного иронии позволить себе. Почему нет? Ведь если ты понимаешь несостоятельность или хотя бы неубедительность фразы, направленной в твой адрес, если ты крепко стоишь на позитивной платформе, тебя нельзя обидеть (да чаще всего твой собеседник в случаях, о которых мы говорим, и не ставит такую цель), можно только рассмешить. Давайте реагировать так. Но только немного и как бы про себя. 

А у Елены я недавно была на дне рождения. И там, конечно, была Ирина. И, конечно, она на правах лучшей подруги руководила застольем. И все поднимали тост за дружбу. И все были искренни. И дружно веселились, когда Ира в лицах рассказывала, как Лена вслед за ней решила заниматься художественной гимнастикой, но не справилась с нагрузкой и по-девчоночьи ей, Ире, завидовала. Я перехватила Ленин немного недоуменный взгляд, улыбнулась ей понимающе и слегка пожала плечами. Лена ответила мне тем же. Праздник продолжался.

Читайте нас в