Все новости
Важно
24 Ноября , 16:12

Земфира Латыпова осталась в памяти как олицетворение честности и принципиальности

Сегодня ночью остановилось сердце Председателя Верховного суда РБ.

Земфира Латыпова осталась в памяти как олицетворение честности и принципиальности

С Земфирой Узбековной Латыповой я познакомилась в конце девяностых годов, будучи корреспондентом криминально-правового еженедельника «Версия». В те годы мы, журналистская братия, часто бывали в Верховном суде РБ на судебных процессах. Тогда в Верховном суде РБ, как и в районных и городских судах республики, не было пропускных режимов и строгих судебных приставов на входе. В суд мог зайти любой человек с улицы без всяких повесток. От СМИ тогда не требовалось никаких аккредитаций и писем-согласований. Двери суда были открыты для журналистов. Мы любили ходить на громкие судебные процессы. Одно из таких дел вела Земфира Латыпова. Дело было сложное и простое одновременно (да так бывает!) Массовая драка, нет, даже не драка, настоящее побоище с морем крови между двумя криминальными группировками, крышевавшими местный бизнес и занимавшихся рэкетом. Почти все бывшие спортсмены: одни - борцы, другие - боксеры.

На скамье подсудимых - крепкие ребята. Их молодость пришлась на бурные девяностые годы, когда большая страна развалилась, встало производство, а там, где что-то еще худо-бедно работало, зарплату платили унитазами и фуражом (что произвели – то и давали), было туго с вакансиями и деньгами. Самые шустрые и предприимчивые подались в бизнес, где некоторым удавалось за короткие сроки сделать неплохие деньги. В те годы было много торгашей, по сути, вся страна представляла один большой рынок. А крышевали этих предпринимателей и торговцев криминальные товарищи. В рэкет тогда шли не только плохие мальчики с уголовным прошлым, но и затягивали туда бывших спортсменов и военных, в общем, физически подготовленных ребят, которые не нашли себя в жизни, а жаждали быстрых и легких денег.

Две такие криминальные группировки не поделили сферу влияния в своем родном городе и прилегающем районе, что вылилось в крупную разборку. Но в отличие от спорта, где встречались в честном бою на ринге, здесь все произошло далеко не по спортивному. Одна группировка с арматурами, битами и даже молотками, напала на другую в чужом доме. Те, как ни странно, несмотря на то, что не ждали нападения, дали отпор. Но крови пролилось много с обеих сторон...

Судебный процесс – открытый. Большой зал суда – полон: родственники, друзья. Полна и скамья подсудимых, которая находилась внутри большой клетки. И уголовные статьи у ребят тяжелые. И самое неприятное в них слово, которое обещает им большие сроки, бандитизм.

Такие процессы физически выматывают: и судью, и прокурора, и адвокатов, и подсудимых. Десятки, а иногда даже сотня свидетелей, экспертиз, бурные прения, последнее слово. Процессы затягивались не на дни – на недели. Приговора зачитывали по несколько часов. Стоя. Сидеть по время оглашения приговора никому нельзя, включая самих служителей Фемиды. И все время рассмотрения такого дела никто из сторон, включая судью, не должен заболеть или не дай бог умереть, иначе все коту под хвост, весь судебный процесс начинается с самого начала и идет по новой. Родственники бывших спортсменов не жалели денег и нанимали хороших адвокатов, поэтому весь процесс шел в напряжении, требовавшем от судьи быстрой реакции. Земфира Узбековна вела процесс безупречно. Быстро и по делу задавала уточняющие вопросы, порой, одним строгим взглядом останавливала участников, если видела, что процесс хотят затянуть. Сама она выглядела как олицетворение самого закона. Строгая. Неприступная. С невидимым ореолом на голове.

Встретив меня в коридоре после окончания процесса, Земфира Узбековна остановила: «Это вы журналист с «Версии»? Когда планируется статья? А можно почитать вашу рукопись до публикации?». Пока я, растерянная, что-то мямлила про строгого редактора, она объяснила: «Просто в младших классах я хотела стать журналистом, однако потом «заболела» Конан Дойлем и решила поступать на юридический». «А я, наоборот, с детства мечтала об юридическом, - призналась я, - но там высокий проходной балл, поэтому пошла на журналистику». Мы обе засмеялись и лед неприступности, который источала судья, сразу растаял.

 «Вы заходите вместе со статьей, мне, правда, очень интересно, что вы там напишите, я буду вашим первым читателем, я вас жду», - сказала она на прощание.

Я и зашла. Поговорили…

- На вас во время таких судебных процессов не пытаются надавить? – не удержалась я от мучившего меня вопроса. - Взятки не предлагают?

- Скажу честно, когда я только-только начинала работать в суде, «ходоки» ко мне засылались пару раз, но от одного моего взгляда вылетали прочь из кабинета, а потом уже и не заходили, знали, что меня не подкупить.

Прочитав мою статью, Латыпова поинтересовалась: «А почему вы так подробно расписываете действия каждого подсудимого и указываете конкретные сроки каждого из них? - поинтересовалась она. – Разве нельзя написать просто: участники банды получили длительные сроки исправительной колонии?

- Можно написать и так, но к этому судебном процессу приковано внимание не только целого города и прилегающих районов, но и спортивного сообщества, ведь среди подсудимых - бывшие борцы и боксеры, которых хорошо знают в республике, - объяснила я. – Кто еще об этом напишет, если не мы? Не районная же газета?

- Я об этом как-то и не подумала, - сказала судья. – Просто я переживаю за мам этих ребят, каково им будет, когда все земляки узнают, что их сын теперь уголовник?

- Это знает весь город, который они успели поставили на счетчик, - парирую я. - А вы не против, если я в статье напишу ваше имя и фамилию как председательствующего судьи? Не боитесь, что потом кирпич может вам упасть на голову?

- Указывайте, - великодушно разрешила она, - кирпича не боюсь, да и не привыкла прятаться за спинами коллег. И за свои приговора я уверена на все сто процентов, Верховный суд России их крайне редко «ломает».    

Затем были и другие процессы под председательством Земфиры Латыповой, не менее интересные для СМИ, на которых мне довелось побывать. И почти каждый раз, сидя в зале, я мысленно восхищалась судьей. Иной раз жалела, что нет с собой видеокамеры, чтобы запечатлеть отдельные моменты судебных разбирательств, которые можно было с успехом использовать как учебное пособие для студентов юрфака. Неудивительно, что в судебном сообществе работа Земфиры Латыповой не осталась незамеченной. Вскоре, в 2009 году, она стала заместителем Председателя Верховного суда РБ по уголовным делам, а в 2019 году председателем Верховного суда РБ.    

Для всего судебного сообщества, в рядах которого Земфира Узбековна проработала около 40 лет, ее скоропостижная смерть - это большая потеря. Скорбим вместе с ними и ее родственниками и мы, журналисты, для которых она была олицетворением честности, принципиальности, работоспособности и жизненной мудрости.

 

   

  

 

Автор:Людмила Кашапова