Памяти деда Николая Хохлова, пропавшего без вести перед Победой

Однажды нашу улицу Союзную готовили к празднику Победы: пионеры и комсомольцы крепили к воротам домов красные картонные звезды – знак, что здесь жил или живёт участник войны. Яркие символы вспыхивали один за другим, а уличные ребятишки бегали ватагой от дома к дому и считали звезды. Я нетерпеливо ждала своей звезды, но наш двор обошли стороной. Кинулась со слезами к бабушке – как же так? «Наш дед пропал без вести, - коротко ответила она. – Он не считается героем». Как же не считается, ведь человек-то был, воевал за Родину и погиб! Детским умишком многого не понять, да и бабушке, видимо, не хотелось пояснять и ворошить свои тяжелые воспоминания. Она охотно вспоминала, как познакомилась с будущим мужем, как строили новый дом, но все её рассказы обрывались одним днем - 22 июня 1941 года. Бабуля бережно хранила старое пожелтевшее фото – старомодная компания молодых людей на прогулке в высоких лугах у реки. Среди них беременная бабушка и её супруг. Лето, расслабленность выходного дня, улыбки на лицах, охапки луговых цветов. Потом они вернулись домой и узнали, что началась война. Всё. Дальше бабушка не откровенничала.

Но я не могла выкинуть деда из головы. Фотокарточек осталось очень мало, и все довоенные, где он в простой одежде, всегда с обаятельной улыбкой и добрыми глазами. Став старше, я начала по крупицам собирать сведения о нем.

Наш дед, Хохлов Николай Иванович, работал токарем на Судоремонтном заводе. Токарная работа на станке всегда тонкая и точная, допуски на размеры деталей в микронах. Дед вытачивал детали для ремонта механизмов теплоходов, барж и других плавсредств. Речное судоходство в те годы бурно развивалось, и работы хватало. В войну завод выполнял заказы для армии. Нашему деду за его «золотые руки» дали бронь – освобождение от призыва на фронт. Это было большой редкостью для здорового молодого мужчины, но сочли, что наш Николай Иванович был нужнее на производстве. На заводе его очень ценили, потому помогли построить собственный дом, выделили материалы и средства. Ещё до войны...

Соседям приходили первые письма с фронта и первые похоронки. Война не щадила. Новобранцы разных возрастов уходили в действующую армию, а Николай Иванович трудился в механическом цеху и вечерами возвращался в семью. Дед был ладным, видным, высоким - под 2 метра ростом. Он ходил пешком по знакомым улицам и ловил вопросительные взгляды. Не знаю, что послужило причиной его дальнейших действий – эти укоризненные взгляды или собственные соображения, да только в августе 1942 года дед отказался от брони и ушёл на фронт добровольцем. Моя мама, Валентина Николаевна, родилась 7 сентября 1941 года. Николай Иванович дождался рождения дочери, побыл рядом в её первые месяцы жизни, а затем распрощался с женой и двумя малыми детьми, оставил свой новый дом на высоком берегу реки Белой.

Какие были между супругами разговоры до этого, как он всё объяснил, что сказал на прощание жене, что обещал – не знаю. Дорого дала бы за эти воспоминания. Но я не сомневаюсь, он верил, что вернётся живым.

На попечении бабушки остались двое малышей – годовалая дочурка и сынишка 3 лет. И сейчас непросто одной матери с малыми детьми, а каково было тогда, даже трудно вообразить. Но ни разу, никогда, я не слышала от бабушки жалоб на свою горькую судьбу! Она пережила Гражданскую войну и Великую Отечественную. Пряталась с соседями в погребах от белогвардейцев, собирала съедобные растения в лесу, картошку в полях. Родила четверых детей, двух схоронила по болезни, а двух вырастила. Одна, без мужа. Она никогда не сетовала на трудности. У неё только поговорка была – лишь бы не было войны.

Николай Иванович не вернулся. Навсегда остался молодым в памяти своих близких. Уже мы, его внуки, пережили возраст деда и стали старше, чем он тогда. Но он, наш дед, успел многое сделать в своей недолгой жизни и изведал такое, чего нам никогда не узнать.

Однажды, на излёте советской эпохи, перед самым развалом большой индустриальной эпохи, перед сокращением производства на Судостроительном заводе, в местной газете «Вечерняя Уфа» вышла статья о легендарных производственниках-судоремонтниках. Вспомнили и про деда, отметили его мастерство и заслуги. Мы были рады и этой малой весточке из прошлого. Помнят, чтут.

Продолжение семейной истории случилось много позже, уже в эпоху Интернета. На сайте Министерства обороны выложили оцифрованные документы о фронтовиках из разнообразных архивов. Я нашла небольшой листок с записью про нашего деда. Листочек истрепанный, но прочесть можно все уточняющие данные – адрес места жительства, адрес военкомата, даже полное имя жены. Сомнений никаких, это всё о нём. Очень коротко, в пару строк уложилась вся судьба. Самая страшная фраза – считать пропавшим без вести с апреля 1945 года…

Он уже понимал, что войне конец. Скоро, скоро домой к жене, детям, к родному дому, и опять на завод к токарному станку, строить мирную жизнь. Как больно и досадно умирать таким молодым, полным сил, весной, перед самой победой! Как он погиб, почему, где – нам не известно. Знаем только, что дед дал нам жизнь и заслонил собой от чего-то очень страшного.

Мой брат Юра очень похож на деда. Такой же высокий, видный, и в лице есть внешнее сходство. А я почему-то пошла учиться в Авиационный институт на факультет обработки металлов резанием. Моя специальность по диплому «Машиностроение, металлорежущие станки и инструменты». Это очень интересное и важное дело! И всё в этом мире почему-то и зачем. Связь времен и родных людей непрерывна – на этом держится жизнь.

Лариса Теплякова.