Гастроли Минского драмтеатра в Уфе: «Одураченный муж»

В этом году мы отмечаем двухсотлетие Александра Островского, пьесы которого, несмотря на время, так же как и пьесы Шекспира, всегда актуальны. Из этих бездонных миров столетиями черпают вдохновение режиссеры и актеры, чтобы говорить со своим зрителем о самых важных вещах — любви и ревности, проблемах отцов и детей, чести, верности, коварстве и многом-многом другом. Первым спектаклем, показанным на сцене Русдрамы, был «Opus 40. Бесприданница». Атмосферный, интересный по режиссерским находкам, противоречивый по художественному оформлению, с удачами-неудачами в рисунке некоторых образов, но достаточно тепло встреченный уфимскими зрителями.
Мольер очень верно был оставлен минчанами «на сладкое». Ведь как уверял Штирлиц: «Запоминается последняя фраза».

К творчеству Мольера лично я относилась всегда с большим скепсисом. Видела в разных постановках его «Тартюфа», «Мещанина во дворянстве» и «Лекаря поневоле», но… Сюжеты, мораль, юмор казались мне слишком далекими от сегодняшнего дня. Да, при дворе Людовика XIV его пьесы вызывали разные эмоции — от категорических запретов на показы до полного восторга. Для своего времени некоторые его произведения были весьма революционными. Но где придворный королевский театр и где мы? В студенчестве, читая бестселлер эпохи Возрождения «Декамерон», над которым ухахатывалась вся просвещенная Европа, испытывала те же эмоции: не смешно, местами примитивно, зачастую юмор ниже пояса в прямом смысле.

 В следующем году мы отметим четырехсотлетие Мольера. Полностью поменяла я свое отношение к этому драматургу после недавних гастролей московского «Сатирикона», представившего уфимцам мольеровские «Плутни Скапена» в постановке Константина Райкина. Я специально перечитала потом пьесу и поразилась. Хрестоматийный текст «Сатириконом» был бережно сохранен! Но его перенесли в другую эпоху, невероятно обогатили различными пристройками, и получился уморительный, динамичный шедевр, оставивший долгое и приятное послевкусие. Именно поэтому с большим нетерпением ждала гастрольный спектакль из Минска. И он мои ожидания полностью оправдал!

Сергей Ковальчик не стал осовременивать пьесу. Но старинную байку о муже-рогоносце он преподнес как восхитительно-ироничный фарс. Аллюзии буффонады и клоунады читались и в белом гриме вельмож, и в замечательной пластике, четкости движений, гибкости актеров, и в режиссерской расстановке пауз-акцентов. Мода пудрить волосы пришла во двор Людовика XIV, кстати, от актеров на французской ярмарке, которые пудрили их для ролей аристократов и придворных. Мимы и клоуны уличных театров и сейчас активно используют в своем гриме именно белый цвет. За счет него отчетливо видна мимика и ярче отражены эмоции.

При первом взгляде  на высокие напудренные парики героев я вспомнила язвительный монолог Константина Райкина о ненужности всех этих давно устаревших «нафталиновых париков и чулок-пряжек» в пьесах Мольера.

Но очаровательные костюмы и очень продуманная  сценография минчан с этим утверждением мэтра убедительно полемизировали и в эпилоге одержали верх. Причем одежда главного героя, богатого, но незнатного Жоржа Дандена (Александр Полозков), была со шлейфом истории персонажа. Человек всего добился своим тяжелым трудом. В прологе он давит ногами виноград в большом чане. Но вот захотелось к богатству получить еще и титул с гербом, женившись на молодой красотке Анжелике (Елена Стеценко). А рядом, как на грех, поселился молодой дворянин Клитанд (Павел Евтушенко), подбивающий клинья к его жене. Лоб у трудяги все время чешется — рога пробиваются, и явно это не избыток кальция. Дандена было искренне жаль, и он вызывал у зрителей совсем другие эмоции, чем на премьере у Короля-солнце.

Деревенский недотепа Любен (Александ Гиренок), передавая любовное послание от Клитанда Анжелике, пробалтывается Дандену о назначенном свидании, не подозревая, что беседует с обманутым мужем.

Тут начинается классика комедии положений адюльтера, где активно участвуют родители Анжелики — госпожа де Сотенвиль (Виктория Кавальчик), господин де Сотенвиль (Андрей Душечкин) и служанка Клодина (Татьяна Кухто).

Поколотить-то по простонародному Жорж жену не может — приходится жаловаться ее родителям. А изобретательные Анжелика со служанкой раз за разом выходят сухими из воды. Даже пойманные с поличным.

Особо хотелось бы отметить актерские работы Елены  Стеценко и Павла Евтушенко, создавших очень забавные образы. Их карикатурно-манерная пластика, курьезные пристройки были тем самым основным стержнем ироничного взгляда на прочтение Мольера, на котором держалась вся постановка. Браво! А Клодина Татьяны Кухто чем-то неуловимо напомнила служанку Смеральдину Натальи Гундаревой в фильме «Труффальдино из Бергамо». Блестящая работа!

Сценография была лаконичной, но очень симпатичной. Сцена в Минске поменьше, чем в Русдраме, и поэтому, конечно, элементы декораций немного визуально «расползлись» по новой территории, но их вполне хватало. Правда, общая композиция декораций   была слишком уж традиционной. Слева — метафора происхождения Дандена (корзины, мешки, бочки), справа — уголок с манекенами-платьями-корсетами. Локация аристократов Сотенвиль. Посередине — подиум с ширмой-хостом. Дом рогоносца. Подсветка сзади в сцене свидания Анжелики с ухажером театром теней показала ее измену мужу. Спускающийся иногда сверху на золоченой ковке гобелен переносил зрителей уже в дом родителей Анжелики. Сценографическую скромность привезенных спектаклей Сергей Ковальчик объяснил еще и финансовой составляющей.

Сюжет комедии нехитрый, без глубоких философских подтекстов. Именно поэтому он и решен режиссером в жанре буффонады и усилен интерактивом со зрителями. Когда Клитандр и провожающий его на свидание Любен крадутся с широко открытыми глазами  в предполагаемой кромешной тьме (в это время в зале включается свет), то, заблудившись, спускаются в зал и ощупью пробираются, как через кусты-деревья, через зрителей. Ощупывают некоторых, отпуская импровизационные реплики. Осчастливленные дамы довольно хохочут, остальные, по принципу домино, смеются уже над ними. Такой прямой интерактив  — тоже любимый прием уличных театров: дожать любой ценой смех представления.

Слугу Жоржа Дандена Колена в Минске играет темнокожий актер из Кении, говорящий с хозяином на редкостном в наших широтах родном наречии.

Он не смог вовремя приехать в Уфу, и на его роль срочно ввели артиста нашего Русского драмтеатра Дамира Кротова, который общался с хозяином на татарском, вызывая оглушительный хохот в зале. Те, кто не понимает язык, смеялись татарскому во французской пьесе, татары и башкиры, видимо, смеялись еще и над репликами. После Уфы Дамир Кротов был приглашен минчанами для гастрольных показов в Оренбург. Там тоже наших много.

Чудесный спектакль оставил самые приятные воспоминания. Децибелы аплодисментов второго дня были намного мощнее показа  «Бесприданницы», и артистов  долго-долго не отпускали с поклона. Штирлиц был прав. Мы запомним Минск по Мольеру!

Фото Булата Гайнетдинова.