Музей Фаберже и Манеж: два чуда Петербурга

Музей Фаберже расположился на набережной Фонтанки, в одном из красивейших аристократических особняков — Шуваловском дворце. Сюда лучше приходить в будни, ранним утром, или за два-три часа до закрытия, чтобы не попасть в плотную толпу экскурсий. Здесь уже с порога чувствуешь себя гостем, которого ждали. Светлый парадный вестибюль с мраморной лестницей мгновенно настраивает на торжественный лад. С каждой ступенью роскошь интерьеров усиливается: лепнина, зеркала, старинный паркет, помнящий шорох бальных платьев. Тут не нужно воображать прошлое — оно само обволакивает тебя, как дорогой шелк.

Интересна и необычна история создания этого музея. Олигархов в современной России много, да и в их частных коллекциях каких только шедевров нет, увы, недоступных широкому зрителю. А вот самый богатый человек нулевых, меценат Виктор Вексельберг в 2004 году совершил сенсационную сделку: выкупил у семьи знаменитого Форбса коллекцию императорских пасхальных яиц Фаберже. Сокровища, оказавшиеся на чужбине, вернулись на Родину.

Для них требовался дворец. Вексельберг лично профинансировал реставрацию особняка Шувалова на Фонтанке. Семь лет в здании кипела сложнейшая реставрация. Нынешний облик музея — результат этой колоссальной работы, позволившей воскресить великолепие аристократического Петербурга из пепла нерадивых советских контор. В ноябре 2013 года здесь распахнул двери Музей Фаберже — частный проект фонда «Связь Времен». Благодаря воле и средствам одного человека Петербург обрел жемчужину ювелирного искусства, где главными экспонатами стали девять легендарных яиц Романовых. Между прочим, теперь это самая большая коллекция в мире!

В музее хранится более четырех тысяч подлинных шедевров русского ювелирного искусства. Николай II и члены императорской семьи дарили их с безграничной любовью, а мастерство художников-ювелиров превращало эти дары в легенды. Теперь они здесь, за толстым стеклом, под мягким небликующим светом.

Сердце экспозиции — девять императорских пасхальных яиц. Первое же яйцо — «Курочка» 1885 года — крошечное, скромное по сравнению с поздними работами, но именно с него началась традиция, которая пережила века. А рядом — «Коронационное»: миниатюрная копия кареты Екатерины Великой внутри, с крошечными колесиками и подвесками, которые на самом деле вращаются. Рядом «Яйцо Петух»: на крошечном насесте сидит заводная птица, которая каждые полчаса взмахивает крыльями — оно было сделано в 1900 году. Или «Букет лилий» («Мадам Барри»): прозрачная эмаль цвета «матовая бирюза» — сложнейшая техника, которую за сто лет никто не смог повторить в точности. А «Яйцо-часы с синей змеей» — пожалуй, самый загадочный экспонат: хвост рептилии опоясывает циферблат, и это не просто ювелирное изделие, а настоящий вызов времени, которое, кажется, здесь остановилось.

Но Фаберже — это не только яйца. В соседних залах — портсигары, украшенные бриллиантовыми вензелями; крошечные фигурки животных из агата, яшмы и нефрита, настолько живые, что хочется протянуть руку и погладить. Знаменитая серия русских типов: дворник, извозчик, солдат — каждый величиной с ноготь, но проработанный до мельчайших складок одежды. И отдельный зал с православными иконами в окладах из драгоценных металлов…

19 апреля, в последний день работы экспозиции, мы успели на грандиозную выставку «Все Бенуа — всё Бенуа» в Центральном выставочном зале «Манеж». Она проходила там с 13 декабря 2025 года и была посвящена династии Бенуа—одной из самых известных творческих семей России, выходцами которой были графиками, живописцами, архитекторами, сценографами и скульпторами. Центральное место в экспозиции, собранной из коллекций крупнейших музеев России, занимали работы Александра Бенуа.

Пришлось отстоять солидную очередь. Не стали дожидаться экскурсии, а воспользовались очень удобным аудиогидом Манежа. Скачивашь по куар-коду на телефон экскурсию, включаешь свои наушники и наслаждаешься великолепным рассказом профессионального артиста.

Династия Бенуа — это целая вселенная, подарившая миру гениев: Александра Бенуа, Евгения Лансере, Зинаиду Серебрякову, Альберта Бенуа, Леонтия Бенуа и еще более десятка имен, которые составляют золотой фонд русского искусства. Организаторы собрали для выставки более 600 экспонатов из 70 музеев и частных коллекций: живопись, графику, эскизы театральных декораций и костюмов к легендарным «Русским сезонам» Сергея Дягилева, личные письма, дневники, фотографии и даже предметы мебели из семейной квартиры. Для меня эта выставка стала монументальной одой созиданию — гимном тому, как одна семья удерживала небо искусства на своих плечах почти сто лет.

Наш Нестеровский музей тоже представил в Манеже работы Александра Бенуа из своего собрания — это «Сентиментальная прогулка» и «Версаль».

Особенно поразил воссозданный кабинет Александра Бенуа — главы династии, художника, критика, историка искусств. Старый письменный стол, за которым он создавал свои «Азбуку» и «Прогулки по Петербургу», лампа под зеленым абажуром, на стенах — подлинные наброски, сделанные им между делом, на салфетках и обрывках бумаги. Ты будто заглядываешь в прошлое и видишь, как рождаются великие замыслы из мельчайших деталей быта: вот чашка недопитого чая, вот очки, вот папка с письмами от Дягилева.

Ниже этажом — его знаменитая «Азбука»! Каждая буква превращена художником в самостоятельную историю: «А» — арлекин, «Б» — балет, «Т» — театр… Парадоксальная, изящная, умная азбука, где иллюстрация — это не подсказка, а отдельное произведение, визуальная рифма с миром искусства. Кстати, к выставке были специально изданы великолепные художественные альбомы, буклеты. А меня зацепила тоненькая «Азбука», точно воссозданная по первым ее изданиям. По ней учились и дети императора, и простые люди. Не удержалась и купила книгу себе на память.

Дальше — эскизы декораций к «Павильону Армиды» или к «Петрушке»: акварели, от которых захватывает дух, потому что ты видишь даже не наброски, а рождение целого балетного спектакля, который потом гремел в Париже. Тут же эскизы Зинаиды Серебряковой — ее «Карточный домик», ее портреты детей, написанные с необыкновенной нежностью. Она, пожалуй, самый трогательный голос этой династии: женщина, которая после революции осталась одна с четырьмя детьми в голодной России, за что бы ни бралась — будь то угол ее комнаты или вид из окна — превращала в праздник. И Евгений Лансере — его монументальные полотна, его «Корабли» и «Атлантида», чувство масштаба, которое невозможно передать на репродукции. В «Манеже» царила непередаваемая атмосфера. Толпа двигалась медленно, в полной тишине, нарушаемой только редкими вздохами и шепотом «посмотри сюда». В одном из писем Александр Бенуа писал сыну: «Искусство — это единственное, ради чего стоит терпеть жизнь».

А еще меня повеселил факт, озвученный аудиогидом, цитирующим отрывки из дневников и мемуаров Александра Бенуа: «Учился я неважно и не раз оставался на второй год…» Так что, родители двоечников, для вас хорошая новость: не стоит раньше времени записывать в недоумки своих детей. Возможно, они просто еще не раскрыли свои таланты!

Чудесная выставка до самого вечера звучала в нас камертоном вдохновения. Мы стояли на набережной и не хотелось говорить. В такие моменты понимаешь: культура — это не пыльные музейные залы и не обязательная программа для галочки. Это то, что заставляет нас чувствовать глубже и острее. Это удар током, после которого долго покалывает в кончиках пальцев. И ох как стоит устраивать себе иногда такие «культурные выходные» в Санкт-Петербурге!

Фото автора.