Данная экспозиция — часть выставки «ANTHROPOCENE», проходившей недавно в Нестеровском музее. Название «Антропоцен» в переводе с греческого весьма, по-чеховски выражаясь, говорящее. Оно состоит из двух слов «человек» и «недавно появившийся». Этим неформальным термином стали обозначать эпоху с высоким уровнем человеческой активности, воздействующую на дикую природу и играющую существенную роль в экосистеме Земли.
Лайфхак для молодежи: новое умное словечко записать и козырять им потом в дискуссиях с «зелеными».
Вход на выставку бесплатный. Что, конечно же, приятно, ведь деньги — мусор! Такой изначальный вклад художника в экологию. Около работ нет табличек с названиями (тоже мусор), но общая тема будет понятна даже «ненасмотренным» посетителям. Это бешеная динамика нашего времени, выраженная через жесткую геометрию символов и визуальный колористический шум.
На первой работе мы видим стрелку с надписью «exit» и бегущего в противоположную от нее сторону человечка. Вернее его стилизованное изображение. Причем голова человека-знака похожа на камеру смартфона, куда мы постоянно все погружаемся. Это аллюзия портала в виртуальную реальность, где, увы, выхода нет…
Диптих про деньги, долги и бесконечную работу (и ее безрезультатные поиски) расшифровывать не нужно. Это узнаваемая потомками Сизифа гора, куда мы день и ночь толкаем свои камни, а они все скатываются и скатываются вниз к подножию, заразы… Три шестерки в номере очередного объявления о вакансии тоже красноречивы. Сверкает и манит золотом вершина человеческих устремлений современного общества, пудовыми гвоздями прибит к душе свинцовый груз долга…
Печально, до слез, выглядит верхняя часть полотна второй картины «Работа». Коллаж из объявлений о вакансиях так привычен глазу. Причем рекламки с предложением работы перекрывают друг друга и остаются только первые три буквы: РАБ, РАБ, РАБ… «Мы — не рабы, рабы — не мы…» Или все-таки рабы?
В многочисленных объявлениях работа как бы есть, на деле приличная свободная вакансия — как «птица цвета ультрамарин» из песни «Машины времени»: «… подкрадешься, она обманет и вот уже навсегда ушла! И только небо тебя поманит синим взмахом ее крыла». Траурный фон нижней части картины символично перечеркивает желто-черная сигнальная лента ограждения, органично поддерживающая перехлест ножек мольберта работы про деньги и долг. Это же сигнальное ограждение не только линия границы между зрителем и вернисажем, но и метафора повсеместно нарушаемых границ: этических, экологических — где уже пройдена точка невозврата, границ личного пространства…
Пульсирует и кровоточит обнаженное сердце тревожного времени.
Любой отпечаток пальца уникален. Именно на этом построена дактилоскопия. Так же и каждый из нас оставляет свой след на планете Земля. И каким он будет — зависит только от нас.
Триптих «Королевский размер» поражает масштабом полотен. Но ведь и вымершие миллионы лет назад динозавры были великанами. Тайна исчезновения гигантских ящеров так и не раскрыта. Может быть, Земля тогда просто решила перезагрузиться? Теперь человек себя считает венцом природы и активно пользуется ее ресурсами, оставляя горы неразлагаемого мусора. Грядет ли еще одно обнуление планеты?
Продолжает тему противостояния человечества и природы картина «Левиафан». Библейское морское чудовище несет много философских смыслов. У Рината — это добрый радужный исполин. Модули «Левиафана», смонтированные углом на предыдущей выставке (фото выше), совершенно по-другому представляют эту многометровую композицию. В ней появляется с загибом хвоста мощная динамика и нужный объем. Разноцветный кит — аллегория живой природы нашей планеты. Холодная монохромная геометрия фона похожа на вид сверху на мегаполисы. Серые, безжизненные коробки домов, земля, закатанная в бетон и асфальт…
Повеселила работа с Чапаевым и Петькой. Ассоциативно всплывает знаменитая «Психическая атака» из черно-белого фильма братьев Васильевых. Так и слышится приказ комдива: «Пли, Петька!»
Да, глядя на опостылевшую рекламу фейковых скидок, брендов и прочего бумажного мусора, тут же мысленно к Василию Ивановичу подползаешь, чтобы подавать патроны. Хотя этот бой против общества потребления, увы, изначально обречен на поражение.
Funny duck. Опять мегаполис решается с помощью газетных и журнальных вырезок, а сама надпись «Счастливый утенок» похожа на размашистый анонимный след андеграундного граффитиста. Целлулоидный желтый утенок в современном мире стал символом коррупции. Это по нему стреляет Чапаев с Петькой. Но уточка непробиваема, а следы от выстрелов растекаются на ее гигантском теле пейнтбольной краской…
Ринат Миннебаев, заслуженный художник РБ, преподаватель художественного отделения Уфимского училища искусств:
— Концепция идеи данной экспозиции — это рефлексия на происходящее вокруг меня. На все, связанное с экологией, бытом, агрессией, равнодушием людей.
Мы не стали вывешивать баннер выставки «ANTHROPOCENE». Здесь и так все читаемо и довольно легко расшифровывать заложенные смыслы.
При разговоре на современные темы я тоже решил использовать современные техники и материалы. Например, дешевые бэушные пвх ткани рекламных баннеров. Там единственная сложность — на них тяжело что-то приклеивать, составляя коллаж, все равно что на полиэтилен, но я проработал технологию. Еще использую ресайкл. Это различные бумажные флаеры, глянцевые журналы, листовки…И разная другая макулатура. Клеится все слоями, потом я все это болгаркой сдираю, закладывая снизу рельеф. Получается такой информационный шум, «каша» из обрывков фраз, мусора… Это хорошо отображает безбашенное потребление современного общества.
— Ринат, размеры работ солидные. А пользуются ли такие полотна покупательской востребованностью? Или это «искусство ради искусства» и картины пишутся для выставок и каких-то тематических проектов?
— Конечно, размеры этих работ не для спален. Да и в целом их весьма сложно куда-либо пристроить. Музеи у нас бедные, фондов мало. В этом отношении, конечно, практически нереально их продать. Очень редко удается кое-что пристроить. Но! Размер в данном проекте имеет значение. Мелкими картинками говорить о глобальных проблемах можно, но это будет другой уровень восприятия. Посмотрите на картину «Левиафан». Лично я бы сделал эту работу больше. Да и динозавра Рекса я бы предпочел сделать не трех, а восьмиметровым в высоту и в длину метров на девять, его реальную величину. Это было бы совсем другое впечатление от образа. К сожалению, мастерская не позволяет развернуться с такими величинами холстов. Я и так многое делаю фрагментами и рулоны отвожу на дачу в ангар. Там уже натягиваю холсты на подрамники и доделываю. Оттуда на газелях везу обратно… Вот такая сложная технологическая цепочка.
А купят или нет работу — это уже второстепенно.